Удиви меня

Говорили, что укладываем их спать обратно в гнездышки. Забавно, как все это возвращается к тебе спустя какое-то время.

– Помнишь музыкальный мобиль с плюшевыми мишутками? – Дэн беспорядочно размахивает в воздухе бокалом вина. – Какая там была мелодия?

– Ла-ла-ла… – Я пытаюсь вспомнить мелодию, но не выходит. Черт. А ведь эта музыка должна была навсегда закрепиться в психике.

– Это же есть на видео. – Дэн берет свой ноутбук и через пару минут открывает папку «Девочки: первый год». Смотрим пленку пятилетней давности, и глаза мои то и дело цепляются за Дэна на мониторе, такого, каким он был тогда.

На экране Дэн сидит на диване и укачивает Анну (ей всего неделя от роду), прижимая малышку к своей голой груди. В его руках она похожа на маленького лягушонка, вытягивающего свои тощие лапки. Она такая хрупкая, беззащитная. Люди говорят: «Вы забудете, какими они были крошками», а ты лишь пожимаешь плечами и не веришь им. А вот теперь я смотрю пленку и верю. Я забыла, что мои проказницы когда-то были такими крохами.

Я смотрю на Дэна (сидящего рядом со мной) и вижу, что его тоже переполняют эмоции.

– Вот он, – говорит он сиплым голосом, будто готов расплакаться. – Смысл жизни. Вот здесь, – тычет пальцем в экран, – вот здесь.

– Вот здесь, – утираю навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони.

– Вот здесь, – эхом повторяет он, все еще разглядывая крошку Анну на экране.

– Ты прав, – решительно киваю я.

– В смысле, что может быть важнее? – Бокал в его руке летает из стороны в сторону. – Ничего.

– Ничего, – соглашаюсь я и вцепляюсь в спинку кухонного стула. Мой желудок скрутило в трубочку, мир плывет у меня перед глазами. Кажется, передо мной сидят два Дэна.

– Ничего, – со все большей силой в голосе повторяет Дэн. – В этом мире вообще ничего нет, кроме этого.

– Ничего нет, – киваю я.

– Знаешь что? Нам нужно больше.

– Да, – от всей души соглашаюсь я, хотя совершенно не понимаю, о чем он. – Больше чего?

– Вот как мы придадим нашей жизни смысл. Вот чем мы заполним бесконечно тянущиеся года. – Дэн просто светится изнутри. – Нам нужно больше детей, Сильви. Нам нужно… – смотрит по сторонам, – еще десять.

Я уставилась на него, не в силах выдавить ни слова. Десять детей.

Мои глаза вновь наполняются слезами.