Записки об экзорцисте

Ветер задувал в щели особняка, заставляя мебель и лестницы скрипеть.

Спустился по лестнице на первый этаж и там встретился с Тучей. Грузный мужчина также как Антон слонялся по первому этажу, только прихлебывая водку.

– Свалю отсюда, на волю, – заявил Туча, – буду пиво пить.

– Рад буду за тебя.

– Ещё бы. А если не получится, то я тебе нос сломаю.

– Эм.

– Ладно, пошли в подвал, поглядишь как я испарюсь. Шучу я про нос, ноги тебе переломаю.

В душном подвале горела тусклая лампочка под потолком. Юрик, сделавший дело, протирал краем грязной майки-алкоголички очки от пыли.

Грустный Антон стоял позади и смотрел на взведенный рычаг трансформатора.

«Если Туче повезет, то я даже буду рад этому событию. Оно избавит от его общества и то славно».

– Ну вот, готово, – объявил повернувшись Юрик, – дергай.

Туча медлил. Подошел к трансформатору и почесал затылок. Поправил воротник кожанки и обернулся к Антону.

– Знаешь, что я подумал?

– Что?

– Ты это, дергай этот рычаг снова сам, я не буду.

– Почему?

– Мне здесь нравится. Где я там, дома, столько водки возьму? Закусь тоже бесплатная. Нормально тут. Юрка есть за компашку.

– Водки, конечно, здесь море, – внутри Антона росло духоподъемное чувство благодарности.

– Так я о том же. Это же рай. Я в раю.

– Интересное замечание.

– Да так и есть. Я помер и попал на небо, где кормят и поят водочкой. Иди, Антоний, дергай за рычаг.

– Ладно, если ты так хочешь, дерну.

– Всё равно ты непорядочный человек.

Антон обхватил металлическую холодную ручку.

«Пошло все к чёрту!» Резко опустил вниз. В глазах заискрило. Раздался звучный хлопок. Опустилась пелена и в тот же миг он потерял сознание.

Холодно и тихо. Чувствуется стук сердца и запах спирта. «Где я?» Открыл глаза и увидел трещину в белоснежном потолке. Повернул голову влево и в глаза ударил луч яркого солнца из большого окна больничной палаты. Ряд из трех коек с лежащими больными.

– Антон, привет, заждались уже, – голос был знакомым.

Повернул голову вправо и увидел мужчину, сидящего у кровати на стуле.

Это был Мишель Курвуазье. Тонкий аромат духов, темно-синий костюм и платок с изящным узором на шее как его визитная карточка. Государственный агент улыбался.

– Тебя еще вчера из реанимации перевели сюда, ты приходил в себя, но сразу засыпал.

– Где я?

– Больница, что не видишь? Третья городская. Молния в тебя ударила, лежал под забором.

– А тот дом?

– Дом в парке?

– Да. Там Юрик и Туча.