Любовь яд

Артур чувствовал, как возбуждается больше и больше, что теперь Алена тихонечко всхлипывает, ему даже захотелось накрыть ее рот рукой, чтобы не слышать, а погрузиться в фантазии. Почувствовал, как она кончает, как мышцы ее лона сокращаются вокруг его члена и ему захотелось ее тряхнуть: "ори, мать твою, стони, скажи хоть что-то".

Спустя несколько минут Артур скатился с нее и лег рядом. Вот так всегда после секса – пустота. Пустота и желание смыться подальше, не видеть ее влюбленных глаз, не слышать ее голос.

– Артур, – Алена положила голову ему на грудь, и он по привычке обнял ее за плечи, – у нас будет ребенок.

Чернышев тяжело вздохнул: "Ребенок? Хм…  Чудесная новость. Мне попрыгать от счастья, закружить тебя в воздухе? Ну и нафиг мне сейчас ребенок? Хотя, нет. Наверное, все же ребенок – это неплохо. Она будет занята, оставит меня в покое и о разводе больше не заикнется. Еще один Чернышев…  Даже забавно. Для моего статуса не помешает".

Артур прижал к себе Алену крепче:

– Вот и хорошо, радость моя, чудесно.

Ребенок – это просто здорово. Родишь мне сына.

Он почувствовал, как Алена расслабилась, начала гладить его по груди.

– А если девочку?

– Значит девочку. Срок какой?

– Месяца три, врач сказал. Артур, ты рад? Ты счастлив, что у нас будет малыш?

Чернышев освободился от ее объятий быстро встал и пошел в ванную, уже оттуда он крикнул, намыливая волосы шампунем:

– Очень, счастлив. Ты даже не представляешь насколько. Одевайся, Алена, нам через час нужно быть в ресторане.

Глава 3

К этому вечеру я готовилась тщательно. Нет, я, наверное, простояла перед зеркалом часа три. Результат меня вполне удовлетворил. Я любила меняться. Мне нравилось воплощать разные образы. Сегодня я хотела быть сексуальной. Нет, не просто сексуальной, я хотела, чтобы он увидел меня и весь вечер ерзал на стуле от неконтролируемой эрекции и, черт возьми, будет ерзать или я не Инга Орлова. Последний штрих – духи. Неизменная "Шанель Мадмуазель". Когда-то старая подруга Германа, Ольга, он ее за глаза называл княгиней Ольгой, научила меня искусству соблазнения.

Я часами слушала эту мудрую женщину, необычайно красивую для своего возраста и перенимала от нее уроки жизни. Ольга говорила, что красоты слишком мало. Красивым может быть и шкаф в зале, и замочная скважина в двери, и картина на стене. Но проходит время, мы привыкаем к этой красоте и больше не замечаем. Человек отличается от предмета способностью меняться, перевоплощаться.