Цветы на мостовой. Роман

Но только ли скука привела Морстена в преступное сообщество столицы? С одной стороны, юному аристократу не было необходимости добывать кусок хлеба подобно Джереми Барнету. С другой – так хотелось найти применение гибкому уму и кипучей энергии. И Морстен пустился во все тяжкие… Не без труда найдя единомышленников, он разработал план нескольких блестящих криминальных операций, которые, однако, выполнялись чужими руками. Эти операции значительно его обогатили, но Морстен смотрел на сие обстоятельство как побочное.

Главное – он избавился от досаждавшей ему скуки…

Жизнь заиграла новыми красками, и даже светские мероприятия перестали раздражать. Он с педантичной регулярностью появлялся в столичных салонах, вращался в высшем обществе, попутно выискивая новое дело. Он демонстрировал безупречные манеры, отличное воспитание и светский лоск, и вскоре о нем заговорили как о блестящем молодом человеке, завидной добыче для лондонских невест. Внешность помогала поддерживать подобное мнение: интересный худощавый блондин, бледный, словно романтический герой… Он и одевался соответственно – в черный костюм безупречного покроя, а к модному темному галстуку всегда пришпиливал платиновую булавку с большой жемчужиной.

На момент нашего повествования Морстену исполнилось двадцать семь лет, и из них примерно пять он вел двойную жизнь, о которой, впрочем, никто из светских друзей нашего героя не догадывался. Также никому не было известно о стремительной карьере, сделанной им в преступном мире.

Итак, мы познакомились с двумя криминальными боссами.

Позвольте продолжить рассказ и ввести еще одного героя, который призван сыграть главную роль в последующих событиях. Герой этот уже открывает дверь паба, где мы оставили расстроенного Джереми Барнета.

Глава 3

Итак, главный герой нашего повествования уже открывает дверь в паб. Внимательный читатель обернулся и… застыл в недоумении: как? Главный герой – ребенок?

Мальчик лет семи пробирался между столиками, поминутно оглядываясь по сторонам.

Казалось, он постоянно ожидал подвоха от окружающих его людей и старался не привлекать к себе внимания. Он шустрой змейкой проскользнул мимо столика, за которым восседал Барнет, но вдруг споткнулся и чуть не упал на увлеченного разговором главаря.

– Ах, простите, сэр! – затараторил мальчик, изобразив на чумазой мордашке глубокое раскаяние. – Поверьте, я не нарочно…

Джереми посмотрел на него с досадой: ну вот, нить застольной беседы потеряна.