На перепутье

– А Сева откуда обо всем этом знает? – рассказ Августа был слишком невероятным, чтобы вот так, сразу, принять его. Мне требовалось время обдумать услышанное.

– У него в роду тоже были шаманы, и насколько я знаю, он родственник твоей матери. Его дед часто бывал у нас в то время, общался с ней, скорее всего, она и рассказала ему.

– Так он тоже из торгонов?

– Нет, он полукровка. Его предки то ли ушли в другое племя, то ли просто отделились как раз в тот период, когда ваша прапрабабушка вошла в силу – два могущественных шамана в одном роду не ужились бы.

Ты же видел его глаза – у нас таких нынче не встретишь. Кто знает, сколько кровей в нем намешано.

– Ты все еще носишь ее с собой?

Август сразу понял, о чем речь. Он снял с шеи цепочку, на которой висела маленькая, отлитая из серебра двухголовая фигурка, протянул ее мне.

Одна голова – человеческая, другая – вытянутая, звериная, так сразу и не поймешь – медвежья или волчья, что-то среднее.

– Хочешь ее забрать?

Я покрутил подвеску в руках, металл все еще хранил тепло Августа.

В предрассветных сумерках она казалась вырезанной изо льда.

– Нет, пусть будет у тебя.

– Почему? – Август бережно спрятал ее под рубашку, – В прошлый раз ты тоже вернул ее. Она по праву твоя.

– Я не готов принять это… – я замялся, пытаясь сформулировать свою мысль точнее, – историю, которую ты рассказал.

– Ладно, но если захочешь взять ее себе – только скажи.

Я решил помыть стакан, встал, отвернул кран, и опершись обеими руками о края раковины, наблюдал, как вода тугой лентой уносится куда-то вниз.

Усталость вновь овладела моим телом. В голове заклубился туман, в котором терялись все мысли, я пытался сосредоточиться, но не мог собраться. Порезанный бок адски жгло; в глаза словно насыпали по пригоршне песка; я с трудом держался на ногах.

– Иди, приляг хотя бы на пару часов.

– Ничего, скоро откроются первые аптеки. Приму лекарство и посплю в машине. Мне не привыкать, – я счел за лучшее сесть, почувствовав предательскую слабость.

Привалился к стене и закрыл глаза. Охотник оставил меня – его время закончилось, ночь почти истаяла. С его уходом меня покинула и сила, которая помогала держаться.

– Слышишь? – Август насторожился.

Я поднял голову и напряг слух. Кто-то крался по соседней комнате, вышел в коридор, направился к двери.

– Думаешь, Марк? – я взглянул на него.

– Кто ж еще. Пойдем, остановим его, пока не сбежал.

Он поднялся и легко зашагал к двери. Я медленно последовал за ним.