На перепутье

Перед моим внутренним взором все еще стояли озлобленные лица, вскинутые в едином порыве кулаки, распяленные в отчаянном крике рты, глаза, в которых горели искры гнева, из которых вот-вот разгорится пожар, беспощадный, яростный, не разбирающий, кто прав, а кто виноват. А я был беспомощен перед этой силой, ничего не мог изменить, не мог докричаться, единственное, что я сумел – вытащил из этого дерьма своего младшего брата. Сколько еще там осталось таких же пацанов, доверчивых, уверенных в своей правоте, готовых на все, лишь бы выслужиться перед своими лидерами – несть им числа.

Бок немилосердно жгло. Я скривился от боли, когда ложился в постель – Павел уступил свое спальное место, хотя я и пытался воспротивиться этому. Моя гримаса не прошла незамеченной:

– Наверное, стоило все-таки отвезти тебя в больницу, ты совсем плохо выглядишь, – Кирилл склонился надо мной.

– Завтра в аптеке куплю обезболивающее, станет легче.

– Уснуть-то сможешь?

– Да, не волнуйся, с этим проблем не будет.

Я надеялся, что усталость одержит верх над болью, но ошибся. Проворочавшись около часа, я понял – сон этой ночью мне не светит. Тихо встал, обошел спящих на полу, и осторожно направился на кухню. Темный прямоугольник двери был очерчен тонкой линией света – Август тоже бодрствовал.

Он поднял голову, когда я появился.

– Думал, ты давно уже спишь.

– Не могу. Чем занимаешься? – я налил в стакан воды и опустился на стул, стараясь не потревожить рану.

– Ничем особенным. Решаю кроссворды.

Мы говорили вполголоса, чтобы не разбудить остальных – стены в этом доме были словно из картона.

– Уже нашел машину на завтра?

– Да, подъедет к шести. Водителя знаю, хороший парень, ответственный. Сева говорит, тебя тоже считали надежным сменщиком?

– Было дело.

– Почему бросил?

– Устал. Два года не видел солнца. Садился за руль по ночам. Потом попал в аварию, напарник на выезде из города слетел с дороги. Тогда и понял, что пора уходить.

– Ясно, – протянул Август, – Значит, объездил весь регион? Многое видел?

– Не сказал бы. Я ведь вел по ночам, на самых пустынных участках. А когда подъезжали к пункту назначения, обычно спал.

– Трудно было?

– Вначале нет. Ночь – время Охотника, мне даже нравилось.

Август отложил журнал – я понял, что он решил заговорить о том, что его по-настоящему волновало.

– Я сегодня звонил Олегу. Он будет рад вновь взять тебя на работу.