На перепутье

– Завтра мы поедем обратно, не стоит здесь задерживаться. Марк, ты с нами, возражения не принимаются, – Кирилл заговорил совсем другим тоном.

– Вы не имеет права! Что я скажу своим товарищам? Что они подумают обо мне, когда узнают, что я сбежал? – возмутился Марк.

– А вот это тебя вообще не должно волновать, понял? Из-за тебя мы все оказались в опасной ситуации. Посмотри на своего брата – он же еле сидит!

Я попытался вклиниться в гневную речь Кирилла:

– Да ладно тебе, я просто устал…

– Ты хоть осознаешь, что бы случилось, если бы Алек не вытащил тебя оттуда?

– Да! Меня бы все зауважали! Я ведь боролся за правое дело! – Марк вскочил на ноги.

– Ну, конечно, привод в участок сразу сделал бы из тебя героя-мученика в глазах таких же мальчишек, как ты, – голос Августа тоже звучал строго, – Но ты всего лишь безмолвная и послушная пешка в игре больших людей, один из сотен рядовых, которыми безжалостно пожертвуют, если того потребуют обстоятельства.

Поверь моему опыту, это все равно произойдет. Рано или поздно. Твой отъезд не обсуждается. Завтра мы отправляемся обратно на первой же машине, которую найдем.

Марк обиженно засопел, обвел нас сердитым взглядом, но все же покорился – он не осмелился пойти против дяди. Если младший мог не послушаться нас, то авторитет Августа был непререкаем.

Я с трудом поднялся, рана болела адски:

– Раз все решено, может, разойдемся спать? Вся эта болтовня на кухнях ни к чему не приводит.

Пустое.

– Да, ты прав, время уже позднее, – Кирилл покосился в мою сторону, – Ты какой-то бледный. Сильно болит?

Я только кивнул – не было смысла говорить что-то. Он и так видел, что мне нехорошо. Брат это хорошо чувствует, недаром выбрал профессию врача. Хотя порой я думаю, что если он будет пропускать через себя боль и страдания каждого пациента, его надолго не хватит. Он просто выгорит. Нельзя взваливать на себя такое бремя и нести его в одиночку. А он как-то справляется.

Я не знаю, как именно, может, у него есть скрытые ресурсы, из которых он черпает силу. В отличие от меня. Мои запасы невелики и быстро истощаются. Обычно первым заканчивается терпение.

Вот и сейчас я ощущал нарастающее раздражение. Этот день в городе оказался слишком изматывающим, и мне хотелось окунуться в тишину и прохладу тайги, но вместо этого пришлось лезть в самый эпицентр бури, которая всколыхнула размеренную жизнь столицы.