На перепутье

– Марк, достань аптечку, она за сиденьем, и перелезь вперед, надо остановить кровь. Ты что, совсем ничего не заметил? – Кирилл быстро наложил повязку.

– Поедем уже домой, с таким лицами нам не стоит светиться, – мне не терпелось добраться до безопасного места и отдохнуть, – Если нас остановят, то не будут разбираться.

– Наверное, ты прав. Нам лучше не мелькать на улицах. Город после такого будет еще долго гудеть, – Павел свернул с центрального проспекта на другую улицу, потемнее и потише.

***

До дома мы добрались только через полчаса.

Ехали медленно и спокойно, чтобы не привлекать внимания. Павел сразу поставил машину в гараж, потом мы вместе поднялись в его квартиру, где нас ждал встревоженный Август.

– Я уж думал, сегодня не вернетесь, собирался поднять все свои связи, – он встретил нас с улыбкой, которая быстро угасла, когда перед ним предстали мы с Марком. Брату разбили нос и поставили синяк под глазом, ну, а ссадина на скуле была моих рук делом. Я, наверное, выглядел не лучше.

По крайней мере, ощущения были прескверные – возбуждение после произошедшего улеглось, и я наконец осознал ту боль, которая до этого момента была отодвинута на второй план.

– Что произошло?

– На площади началась давка, она переросла в драку. На сцене сцепились какие-то крикуны, ну, и зрители тоже не остались в стороне. Мы с трудом выбрались, а когда оказались на улице, на нас напало четверо парней, – я коротко пересказал программу вечера, осторожно смывая со своего лица пот и кровь.

Август сидел на бортике ванны, скрестив руки. Он выглядел постаревшим и усталым.

Я стянул толстовку, потом задрал футболку. Повязка была мокрая от крови. Осторожно отклеил пластырь и осмотрел порез.

Август наклонился и с интересом вгляделся в рану:

– Не похоже на обычный нож.

– Там был парень с длинные тонким лезвием, видимо, самодельным. Даже не помню, когда он сумел меня достать. Ничего не почувствовал.

– Надо зашить, я позову Кирилла, – Август поднялся и, уже выходя, проворчал, – Похоже, с тобой мне спокойной жизни не видать, вечно ты попадаешь в какие-то переделки.

– Очередной приступ бессонницы обеспечен, – парировал я, – Ты же сам хотел сына, принимай, вот он я. Другого у тебя не будет, – я усмехнулся.

– Ладно, ты не очень-то. Лучше отдохни как следует и побереги себя.

Кирилл внимательно осмотрел порез и наложил несколько швов. Пришлось потерпеть, стиснув зубы – в доме Павла не оказалось обезболивающих.