На перепутье

С остальными тремя мы довольно быстро разобрались, а к нему никак не удавалось подобраться достаточно близко. Если бы он действовал обдуманно, я смог бы просчитать, каким станет его следующий удар, но он просто слетел с катушек и был совершенно непредсказуем. Мне все же удалось улучить подходящий момент – парень отвлекся на звуки сирен, отвел взгляд, и я свалил его одним сильным ударом.

– Все, бежим, Марк, оставь их, – я снова схватил брата и понесся прочь от площади. За нами двигались и остальные, улицы заполнились бегущими людьми, крики и топот тонули в вое сирен, темные силуэты мелькали то тут, то там, а я отчаянно искал глазами машину Павла.

Впопыхах мы свернули не в ту сторону, в какой-то узкий проулок, и лишь выбравшись оттуда, я наконец сориентировался. Светлая легковушка стояла на том же месте, к счастью, за пределами оцепленной территории. Я рывком повернул Марка в нужном направлении, и мы, добравшись до машины, буквально влетели в нее.

– Все, уезжаем, Павел, гони, – я едва переводил дух после всего, что пришлось пережить.

– Вы как? Не пострадали? – Кирилл был встревожен.

– Вопросы потом, уносим ноги. Там все оцеплено, – у меня дрожали руки, я спрятал их в карманы, чтобы никто этого не заметил. Странно, но толстовка казалась мокрой.

Павел тронулся с места. Я с облегчением откинулся на сиденье и закрыл глаза.

– Что у вас там случилось? – брат повернулся к нам.

Я с трудом заставил себя собраться:

– Нам пришлось пробиваться с боем. Какие-то придурки хотели помешать.

– Вы что, подрались? – Павел покачал головой.

– Мы не дрались, мы защищались, а это большая разница, – устало возразил я.

– Алек, ты в порядке? Ты какой-то вялый… – Кирилл перегнулся через спинку сиденья и обеспокоенно вгляделся в мое лицо.

– Ничего, главное, мы вырвались оттуда. Остальное заживет.

– Павел, ну-ка, припаркуйся где-нибудь, надо его осмотреть.

Кирилл включил свет в салоне и охнул, рассмотрев наши лица:

– Вы оба, конечно, красавцы те еще.

– Один из синяков Марка – моих рук дело, – признался я неохотно, – Надо было как-то привести его в чувство, чтобы утащить оттуда.

– Кажется, у тебя толстовка порвана. Приподними футболку, – Кирилл присвистнул, – И когда тебя успели порезать?

Я даже не заметил, что ранен. Адреналин, бушевавший в крови, забил все болевые сигналы. Поэтому я немало удивился словам брата и уставился на свой бок, из которого обильно сочилась кровь. Порез был поверхностный, но глубокий.