Легенда

Нужно побыть наедине с собой, в тишине и покое. В эту минуту я мыслю достаточно ясно, чтобы испытывать вполне обоснованный страх – а вдруг это повторится? Смогу ли в следующий раз удержаться на краю? Или бесславно сдамся и полностью погружусь в бездну, как это было прошлой осенью? Хватит ли сил выкарабкиваться из этого снова и снова? И как долго я смогу так жить?

– Ты ведь услышал меня? – Август смотрит прямо в глаза, а я не выдерживаю его взгляда. Боюсь подвести его, но киваю в ответ. Лучше надежда, чем грубая правда.

По крайней мере, именно в этот момент она будет уместнее.

– Я рад. Иди, ложись, мы сегодня припозднились с ужином. Уже почти полночь.

В комнате стало на порядок темнее. Чувствуется, что скоро осень. Раздеваюсь, забираюсь под одеяло, поворачиваюсь лицом к окну. Чувствую кожей свежесть и прохладу ткани. Окно выделяется тусклым прямоугольником. Постепенно проступают отдельные детали – капли, застывшие на стекле, беспокойное мельтешение сосновых веток, горшок с чахлым растением на подоконнике, кривая стопка книг, неровные складки легкой летней занавески.

До меня доходит, что во всей этой картинке нет цветов. Только оттенки серого и черный. Последнего больше. Большая часть комнаты утопает во тьме.

Я разучился воспринимать свет. Вот что со мной произошло. Знаю, что он существует, потому что видел его раньше – но когда? В глубоком детстве? Когда уехал из деревни? Когда вернулся после семи лет отсутствия домой? Или когда наконец-то осмелился встретиться со своими преследователями лицом к лицу? Перебираю в памяти воспоминания, день за днем, событие за событием, ищу в них радость и улыбки, дотошно, как археолог, вскрываю один культурный слой за другим, погружаясь все дальше в прошлое.

Да, без сомнения, свет в моей жизни был, я уверен в этом. Но сейчас я не могу его обнаружить. Так бывает, когда среди кучи серых и черных камней ты ищешь единственный яркий, полупрозрачный, с застывшим в нем лучом юного Солнца. Роешься и роешься, но не находишь, даже если он спокойно лежит на поверхности, на самом виду.

Словно в твоем мозгу отключились клетки, которые отвечают за восприятие света. Ты физически не можешь его уловить, как бы ни старался, как бы ни хотел этого. Все тонет во тьме, растворяется в серых сумерках. И ты тоже. Медленно отступаешь в тень, сливаясь с ней. Вначале это больно. Ты пытаешься сопротивляться, вырваться из цепкой хватки бездны; и во время неравной борьбы понимаешь, что так не должно быть, что это неправильно.