Легенда

Я задерживаю дыхание перед тем, как войти. В голове проносится мысль – что же это такое? С каких пор дом на опушке стал вызывать такой страх? И как жить с этим дальше? Пытаюсь успокоить себя, мол, это временно, завтра выглянет солнце и все пройдет, но мало верится в подобный исход. Август зажигает свет во всех комнатах, то ли уловил мое настроение, то ли просто не хочет собираться в потемках.

Я торопливо переодеваюсь, сворачиваю мокрую одежду в ком и запихиваю в пакет. Перебираю вещи, кидаю в рюкзак то, что может понадобиться в ближайшее время.

Выходя, невольно застываю перед старым зеркалом. В мутном стекле отражаюсь только я сам, никаких теней или темных силуэтов. Едва сдерживаюсь, чтобы нечаянно не уронить его. Август суеверен, я не раз слышал от него, что разбитое зеркало – к несчастью. Это почему-то не помешало ему притащить осколок старины в наш дом.

– Ничего не забыл? – стоит в дверях, окидывая цепким взглядом комнату.

– Вроде все взял, – сейчас или никогда, и я решаюсь, – Слушай, можешь убрать зеркало? Куда угодно, просто вынеси его за пределы дома.

Август удивленно смотрит на меня:

– Да, раз тебе так хочется.

Интересно, что он подумал в этот момент? Что у меня нервы стали ни к черту? В этом случае я бы с ним согласился. Сам не перестаю поражаться тому, что происходит. Иногда хочется вскричать: «Это вовсе не я! Это что-то другое, оно сидит в моей голове и заставляет чувствовать боль, стыд, вину, страх, ярость… И оно же вычеркнуло из жизни радость, счастье, смех…».

Но кто это поймет?

В машине меня снова разморило. Я сижу крайне неудобно, но умудряюсь задремать. За какие-то пять минут привиделся сон – я застрял в невидимых сетях и не могу выпутаться; в руке зажат острый нож, которым вслепую кромсаю воду, но это только усугубляет положение, становится труднее двигаться и дышать; наверное, точно так же чувствуют себя рыбы, угодившие в ловушку, оставленную человеком. Я отчаянно стремлюсь выбраться на поверхность, гибкие нити сильнее опутывают тело; нож выскальзывает и, блеснув на прощание, уходит ко дну.

Делаю отчаянный рывок, чтобы схватить его, но сеть впивается в тело, взрезает кожу. Я кричу от бессилия, и все яростнее рвусь наверх, к свету; что-то с силой бьет сбоку, в ужасе отшатываюсь прочь и просыпаюсь, ударившись головой о стекло.

– Почти приехали, – Август еще раз двинул мне кулаком по плечу, не отрывая взгляд от дороги, которая на глазах превращается в скользкую грязь.

Кирилл включил свет на веранде.