Легенда

Она в городе, студентка, отличница, спортсменка, активистка и гордость всего университета. Я откашливаюсь, чтобы прочистить горло, воздух вылетает изо рта белесым облачком пара.

– Привет, – Лиана, как всегда, говорит так, словно куда-то мчится. На очередную встречу, тусовку, пару, мероприятие, – Ты в доме у озера?

Нет нужды отвечать, вся семья прекрасно знает, что в этот день я всегда выбираюсь сюда, но все же произношу короткое «Да».

– Он подал знак?

Еще один традиционный вопрос.

– Пока нет.

Сестренка умолкает. Это на нее совсем не похоже. Обычно нужно очень постараться, чтобы вставить хотя бы слово в бесконечный поток ее новостей. А тут пауза затянулась на минуту, а то и больше. Переминаюсь с ноги на ногу – относительно тепло, но я уже долго стою на улице, и холод начинает пробирать до костей.

Мы дружно дышим каждый в свою трубку. Лиана явно перешла на шаг, а то и вовсе остановилась.

– А Август? – наконец спрашивает она.

– Ничего.

Снова молчание, растянувшееся на тысячу километров. Я представляю, как оно несется по воздуху от вышки к вышке, а то и успевает метнуться в космос, к спутнику. Интересно, как для машины выглядит тишина? Ведь и для нее должен быть какой-то свой код, последовательность символов. Но нет, это ведь не полная тишина. Лиана судорожно выдыхает, я почти вижу ее хрупкую фигурку, грустно замершую у окна, лицо, скрытое длинными волосами, слезы, застывшие на кончиках ресниц. Она не умеет долго печалиться, и в этом ее спасение.

– Эй, – я робко нарушаю молчание, – ты чего? Только вот не надо слез, слышишь? Он вернется.

– Почему ты продолжаешь в это верить? – ее голос звучит неожиданно громко и резко, – Ведь прошло десять лет! Он уже не придет!

Еще немного – и она разрыдается. Будь я рядом, просто обнял бы ее, это всегда работало, даже в первые месяцы после исчезновения брата, когда боль была еще слишком свежа.

– Малыш, вот увидишь, он обязательно вернется. Ты же его знаешь. Однажды он просто перешагнет порог нашего дома, ухмыльнется и выдаст одну из своих мрачных шуточек. Ты только представь, как это будет. Может, за это время он успел обрасти бородой. Или, наоборот, сбрил волосы и теперь лыс, как колено. Может, растолстел, и теперь у него приличное брюшко, и мы будем над ним издеваться.