Легенда

Да и ты сам в курсе, что все идет не так. Согласен? – Кирилл внимательно смотрит на меня в ожидании ответа, в какой-то момент я понимаю, что из брата он превратился во врача.

Я киваю. Он прав.

– Хорошо. Тогда сейчас ужин, потом – спать.

Снова кивок. Моя рациональная часть заступила на пост и считает план брата наиболее приемлемым.

В доме непривычно пустынно. Лидия с дочкой уехали в столицу, отчасти по делам, отчасти – чтобы развеяться. Марк наверняка ночует у друзей – и я рад его отсутствию, не придется напускать на себя уверенный вид, нет сил притворяться.

Пока я вяло мыл руки, брат успел разогреть суп в микроволновке. Я слышу, как он гремит приборами, как хлопает дверца холодильника, вскипает чайник. Все эти до боли знакомые звуки медленно возвращают меня к жизни. Я словно прихожу в себя после очередного кошмара. Вдруг накатывает желание разрыдаться, неудержимо, громко, как в детстве, но не от боли, а от облегчения. Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и вхожу в ярко освещенную кухню.

– Давай, ешь, ничего особенного предложить не могу, сам знаешь, какой я повар, – он со стуком ставит передо мной дымящуюся тарелку, рядом возникает чашка с горячим чаем.

Кирилл сооружает себе бутерброд, открывает ноутбук и утыкается взглядом в экран, то и дело сверяясь со стопкой бумаг, лежащих тут же. Он держит свое слово и дает время, чтобы я мог осознать произошедшее.

– Вообще-то, суп нужно употреблять внутрь, а не есть его глазами, так калории лучше усвоятся, – язвит он, увидев, что я сижу, уставившись в тарелку, но потом спохватывается и уже другим голосом говорит, – Если сейчас тебе не хочется есть, это не значит, что твой организм не нуждается в пище.

Нехотя беру ложку, зачерпываю суп – но не чувствую ни вкуса, ни запаха. Просто горячая жидкость, в которой плавают ошметки мяса, кусочки картофеля и еще что-то. Это не добавляет аппетита, но я послушно съедаю все.

– Ладно, а теперь отправляйся спать. Завтра решим, что делать дальше. Что такое?

– Никогда не думал, что доживу до такого. Я ведь всегда справлялся сам, – слышу отчаяние в собственном голосе и закрываю лицо рукой, это какое-то инстинктивное движение, попытка скрыть нахлынувшую слабость, – А сейчас все вышло из-под контроля.