Самозванка

– Фрей справится с этим, – говорит Дона.

Рафи разворачивается к ней.

– Интересно, в каком мире? Это ведь не просто кучка зевак, просящих автограф, – это другая правящая семья!

– Мы обучим ее, – заверяет Дона.

– За месяц? Она даже не знает, как одеваться, как есть. Она едва умеет поддерживать разговор!

Слова Рафи ранят в самое сердце, хотя она и пытается меня защитить.

– Верно, – соглашается Дона. – Такого наша программа обучения не предусмотрела.

– Потому что никто из вас не понимает. – Она оборачивается к отцу.

Я смотрю на Рафи и недоумеваю: неужели она считает меня такой слабой? Она не может всю жизнь держать меня взаперти.

Но моего мнения никто не спрашивает. В мою сторону даже не смотрят. Они настолько привыкли делать вид, что меня не существует.

Поэтому я подаю голос:

– Я могу это сделать.

Вновь воцаряется тишина, будто все забыли, что я вообще умею разговаривать.

– Рафи, я шестнадцать лет копирую тебя.

Сестра неверящим взглядом смотрит на меня. Она хочет возразить, но момент упущен – мое предательство спутало все карты.

Наш отец удостаивает меня оценивающей улыбкой.

– Хорошая девочка. – И снова отводит взгляд. – Решено.

С чувством облегчения Дона поспешно выводит нас из кабинета.

– Пойдемте. Предстоит еще столько работы. Фрей, твои уроки французского начинаются сегодня вечером.

– Французского? – переспрашиваю я. – Но Виктория расположена на юге.

Рафи со вздохом утирает слезы.

– Их старший сын ходил в женевскую школу. Разве ты не знала?

Я качаю головой. Я в принципе не знала, что у Палафоксов есть сын. И даже не знала, что в Женеве говорят по-французски.

Я ничего не знаю.

Рафи мрачно, едва заметно улыбается мне.

– T’es dans la merde[5 - Ты по уши в дерьме (фр.).], – говорит она.

Даже со своими жалкими познаниями во французском я прекрасно понимаю смысл ее слов.

Макиавелли

– Ton accent est terrible[6 - У тебя ужасный акцент (фр.).], – заявляет Рафи.

Не сомневаюсь.

– Encore[7 - Еще раз (фр.).], – командует она, и симуляция запускается заново.

Я пытаюсь – правда пытаюсь, но посреди упражнения у меня начинает заплетаться язык. Взирающий с эйрскрина приятный мужчина выглядит озадаченным. На нем берет, а за его спиной парит аэродром Парижа, поскольку эта симуляция была спроектирована для самых маленьких.