Самозванка

Дона Оливер продолжает улыбаться, но выражение лица Рафи вызывает у меня тревогу. У нее дергается глаз, словно она вот-вот закатит истерику.

– С чего бы Палафоксам доверять тебе? – обращается она к отцу напрямую. У меня перехватывает дыхание, Дона заметно напрягается.

Но тот, похоже, ничуть не злится. Проходит секунда, прежде чем он отводит глаза от эйрскрина и окидывает взглядом нас обеих: меня, вспотевшую и раненую, и мою сестру, внимательную и сосредоточенную.

Мы точно обоюдоострый нож.

– Хороший вопрос от умной девушки.

С какой стати им доверять нам и позволять вводить армию на территорию их руин? – Он снова улыбается. – Ответ прост: они и не доверяют.

Биение моего сердца отдается в правой руке.

Никто не доверяет нашему отцу. Все прекрасно помнят, что он сделал со своими союзниками, как только получил от них желаемое. Теперь они стали никем, будто их никогда не существовало.

Наш отец создает свою собственную реальность.

– Палафоксам нужно подтверждение наших добрых намерений, – говорит он.

 – Гарантия того, что, как только мятежники будут изгнаны, мы вернем им руины.

У сестры блестят глаза, словно она с трудом сдерживает слезы.

– Папочка. Не делай этого.

– Они настояли. – Его голос становится мягче. – Это должно быть что-то, чем мы ни за что не захотим рисковать. Нечто очень ценное для нас, дороже всего на свете. Самое лучшее.

– Ты не можешь! – кричит Рафи. – Я не позволю тебе!

Воцаряется пугающая тишина – как это обычно бывает, когда она повышает на него голос.

Дона выглядит так, будто хочет провалиться сквозь землю. В этот миг на меня обрушивается понимание того, о чем они говорят: он собирается отправить мою сестру семье Палафоксов в качестве заложницы.

В этой сделке она выступает гарантом. Если отец удерживает руины, Палафоксы забирают себе Рафи.

Пол у меня под ногами начинает крениться. Нас никогда не разлучали дольше, чем на пару дней.

– Таковы условия, – произносит он. – Палафоксы настояли.

– Но они узнают! – Со срывающимся голосом она приближается к его столу.

 – Она не сможет их обмануть!

Вот тогда мой одурманенный болью мозг осознает всю картину целиком. Рафи готовили к жизни в обществе, создавали определенную репутацию, давали ясно понять, что она важна для лидерства отца. А меня обучали использовать импровизированное оружие, потому что никто не позволит заложнице иметь при себе вибронож.

Не она станет гарантом.

А я.

Мир перед глазами раскачивается еще сильнее.