(Не)Сбежать от дракона

Эти пятна напоминают абстакци… абракс… абс-трак-цио-низм, не веришь? Что ты такой злой, Гердор? И куда ты меня тащишь? Не злись, у тебя ведь такая красивая улыбка, почти как у твоего дракона.

Постепенно у меня немело все тело. Я не могла больше говорить, лишь чувствовала, как меня несут куда-то. Последнее, что я увидела, перед тем как тяжелые веки сомкнулись, был высокий потолок, украшенный позолотой. Тела я уже не чувствовала.

Холодно. Первое ощущение, когда очнулась – холод. Как сквозь вату слышались бубнящие голоса.

Я по-прежнему не могла двигаться. Зато стала различать звуки.

– Как ты мог не заметить эту добавку, Нэлм? – злой голос Гердора с нотками отчаяния.

– Гердор, драконам она не причиняет вреда. А простолюдины никогда не пьют наше вино. Конечно, я не обратил внимания, – Нэлм тоже был встревожен. Затем он добавил еще тише:

– Мне очень жаль. Эта трава вызывает летаргический сон, из которого еще никто не выходил. Все, что мы можем сделать, оставить ее в хрустальном саркофаге, который уменьшит влияние травы аридны на ее тело, и оно не будет дальше разрушаться.

«Вот и гроб хрустальный», – подумала я. – «А потом придет прекрасный принц и поцелует меня»

Мои мысли текли лениво, медленно, отстраненно, словно это все не со мной.

– Почему из всех видов вин она взяла именно это? Случайность или кто-то подстроил?

Слышу приближающийся шелест юбок.

– Гердор, – фирина Геола была само спокойствие, – разве так не лучше для тебя? Простолюдины живут так мало, быстро стареют, страдают от разных немощей.

А тут она может пролежать весь век, отмеренный тебе. Такая же молодая и свежая.

«Отличная мысль, мамочка», – мысленно приподняла я брови, – «законсервировать пару дракона, чтобы тот не страдал от того, что она стареет. А не благодаря ли тебе я получила эту отличную добавку в вине?»

Видимо, эта мысль пришла не только мне.

– Мама? – требовательно спросил Гердор.

В ответ заминка в несколько секунд. Затем голос фирины Геолы:

– Сын мой, я люблю тебя и желаю только добра.

Если я и виновата, так только в том, что хочу видеть тебя счастливым. Вердиния и ты – такая прекрасная пара. И отец тоже рассчитывает на ваш брак. Простолюдинка только мешала.

– Мама, ты не должна была вмешиваться. Это мои личные дела. Ты вообще понимаешь, что наделала? Катя ведь живой человек.

Вздох, удаляющийся шелест юбок и звук закрываемой двери.

Тягостное молчание. Кто-то легким движением убрал прядь волос с моего лица.