Я дочь дракона, только тсс!

Вистария вспыхнула, замешкалась, не зная, что сказать, но тут кирна Валенрия подхватила меня под локоток и проворковала:

– Ах, девочки такие девочки! Успеете еще наговориться о платьях. Давай, крина Равенсия, отведу тебя в твою комнату.

Я поправила сумочку на плече, улыбаясь, кивнула на прощание Вистарие (ох, чувствую, нажила я смертельного врага), и пошла следом за кирной Валенрией. И только мельком успела заметить многозначительный взгляд, который дама кинула девушке. Едва поняв, что я уловила их переглядывания, кирна Валенрия приняла самый невинный вид и гостеприимно распахнула передо мной дверь, приглашая войти в темный коридор.

Глава 9. Завтрак

Комната, в которую привела меня кирна Валенрия, никак не претендовала на звание лучшей, даже на самый непритязательный вкус. Темная, с маленьким окошком, выходящим на заставленный бочками и ящиками грязный задний двор. Узкая кушетка возле одной стены, стыдливо прячущаяся за тонкой серой занавеской в маленький цветочек. В углу возле двери стоял высокий деревянный шкаф с чуть покосившимися дверками и антресолями.

– Располагайся, Равенсия, – кирна Валенрия обвела рукой комнатку, и улыбаясь сочувственно и качая головой добавила: – Мы не ожидали, что ты прибудешь. Все хорошие комнаты заняты. Слухи твердили, что кир Равенс не отпускает свою дочь. Мы, конечно, надеялись. Но сегодня уже последний день, а заявки на комнату для тебя так и не поступало.

Я молчала. Понимала ли кирна, что у меня нечем заплатить за комнату? Или они отправят счет отцу Равенсии? Вот это будет для него сюрприз.

– Бедная девочка, – снова покачала головой кирна Валенрия, – должно быть много натерпелась, коли сбежать решила?

И с затаенным любопытством уставилась на меня голубыми глазами. Вызывает меня на откровенность? Хочет новые материалы для сплетен?

– Нет, что вы, – благовоспитанно ответила я, опустив глаза, – у меня были свои причины, чтобы сбежать.

Взгляд кирны загорелся в предчувствии новых подробностей.

– Ох ты ж, моя девочка, неужто любовь? Неужто один из великих киров Охотников так приглянулся, коли пошла против воли отца? – затараторила она, прижав руки к груди в благоговейном жесте.

– Да нет же, – раздосадованно вскинула я руки, отворачиваясь от настырной кирны, а потом спохватилась и доверительно заглянула ей в глаза: – Я вправду хочу учиться.