Ветувьяр

Кирация…

– Требует жертв, я помню, – Кивнула Калиста, – И я такая жертва. Так чего ты теперь от меня хочешь, братец?

Теперь сам Джеррет чувствовал себя прижатым к стене. Он не знал, что сказать, не знал, что делать дальше, но оставлять все, как есть, он не имел права.

– Прошу, Кэли, – Не поднимая на нее глаз, прошептал он, – Дай мне поговорить с Реморой.

– Надо же, вспомнил мое прозвище… – Рассмеялась она, – Чем еще удивишь? Может, мне позвать художника, пусть запечатлеет этот момент – адмирал Флетчер на коленях умоляет стервозную сестрицу ему помочь!

– Почему ты такой стала? – Уставившись в стену, вымолвил Джеррет.

– Не стала. Меня такой сделали. Вы с Тейвоном, – Холодно отозвалась она.

Джеррет старался не вспоминать ничего из тех безумных дней, но воспоминания – вещь препротивная: лезут в голову как раз тогда, когда их меньше всего желаешь видеть.

В зале было темно – только на столе, заваленном бумагами, горела парочка свеч, да из окна лезла слабая луна.

Джеррету хотелось бежать, но он сидел на месте, съеживаясь под пристальным взглядом то Геллиуса, то отцовских советников, то – что было хуже всего – Шерода Лукеллеса. Ему даже не потрудились ничего объяснить, и юноше приходилось складывать те жалкие обрывки, которые он слышал, воедино, чтобы понять, что происходит вокруг.

Как же невовремя отведенный Тейвону год подошел к концу! Сейчас даже сам Джеррет с радостью отдал несколько дней своей жизни ветувьяру, лишь бы не копаться во всех проблемах королевства самому, но Геллиус настоял, что ему, как будущему защитнику страны и трона, тоже необходимо принимать участие в жизни Кирации.

В тот день все вокруг смотрели на него с надеждой, а Джеррет отдал бы все, чтобы исчезнуть. И ведь все решения уже были приняты до него, оставалось лишь последнее слово и подпись в королевском указе – так ее мог нацарапать кто угодно!

На него смотрели все, а юноша избегал взглядом Калисту. Единственное, что ему успели объяснить, это то, что сестру выдают замуж, и что ее жених заплатит огромные деньги, тем самым пополнив опустевшую казну.