Ветувьяр

Хитрые серые глаза безучастно уставились на него, руки самодовольно сложились на груди – теперь перед ним была та самая Калиста, которую Джеррет знал всю жизнь, а не та безропотная кукла, коей он любовался в столовой.

– А разве есть, о чем? – Усмехнулась она, перекинув иссиня-черную косу толщиной практически в руку Джеррета через плечо.

– Есть. О твоем муженьке.

– Мне о нем нечего сказать. Особенно тебе, —Отступив в сторону, Калиста попыталась обойти Джеррета, но он вновь помешал ей, на этот раз оттеснив сестрицу к стене.

Должно быть, они с Тейвоном такие же разные, как Ремора с Калистой, хотя, если верить рассказам Эйдена с Престоном, девушки все же отличаются друг от друга больше.

Ремора – такая высокая, хрупкая, неприступная, словно выточенная изо льда, со своими снежно-белыми волосами и прямолинейным взглядом, и Калиста – маленькая, цепкая, хитрая, черноволосая, резкая. Джеррет не знал, с кем из них ему проще, но почему-то сейчас больше хотелось говорить с Реморой.

Она хотя бы способна понять, что связь Лукеллеса с Зиеконом – серьезная проблема.

– Что за дела у него с имперцами? – Нависнув над Калистой, прошипел Джеррет, —Отвечай!

– Отпусти меня, придурок! – Дернулась сестрица, и адмирал схватил ее за запястье, сжимая изо всех сил, – Мне больно!

Нехотя расцепив пальцы, Джеррет уперся рукой в стену рядом с головой Калисты:

– Говори!

– Я не знаю, идиот! – Сверкнула глазами Калиста.

– Я слышал, как эти торгаши трепались об имперском грузе, – Джеррет мотнул головой в сторону притихшего коридора, – Твой муженек – предатель, понимаешь!

– Я в этом даже не сомневалась, – Выплюнула ему в лицо сестрица, все еще пытаясь высвободиться.

– И что ты собираешься с этим делать?

– А разве я что-то могу? – Задрала голову она, – Я – его вещь.

В глазах сестрицы танцевало ледяное пламя – такое родное и знакомое, но в столовой на него не было и намека, словно Калиста становилась самой собой только в отсутствии мужа.

– И это говоришь мне ты!? – Удивился Джеррет, – Калиста, да что с тобой такое? Почему ты смирилась?

– А тебе-то какое дело? Возомнил себя моим братом? – Отодвинув его руку, Калиста выбралась на свободу, но сдвинулась всего на пару шагов, – Так ты опоздал, братец. Лет на двадцать…

Наверное, за то, что сделали они с Тейвоном, можно ненавидеть всю жизнь, и это будет правильно, но Джеррет почувствовал себя оскорбленным:

– Ты знала, на что идешь.