В объятиях Зверя

 – Никому до конца неизвестны пределы возможностей эриний. Только вам самим.

– Можешь не сомневаться, Тень, – кивнул Фьералин со всей серьезностью. Хотя ему очень хотелось бы съязвить, но и самому тупому огру было понятно, что сейчас не лучший момент. – Я не видел вашу дочь почти пятнадцать лет, – продолжал он. – Мне нужно то, что принадлежало ей. Что она носила почти постоянно. Что всегда было при ней.

Королева переглянулась с мужем и тут же вскочила на ноги, выбежав из залы. Однако, уже через пять минут, запыхавшись, появилась вновь.

Фьералин нахмурился. И на этот раз сильно.

– Когда-то я подарил малышке эту побрякушку на день рождения. Привязал к плюшевому зайцу, предупредив, чтобы не пыталась на длинноухого охотиться, ведь внутри у него вата. И если его съесть…

– Живот разболится, – закончила королева, кивнув. – Я слышала от нее эту историю много раз. И каждый раз она оглушительно хохотала.

Уловив мрачный молчаливый взгляд собеседника, женщина глубоко вздохнула.

– Марисса очень скучала, когда ты ушел. Сколько ей было? Пять? Шесть?

– Четыре с половиной, – проговорил гость, забирая браслет.

– Четыре, – задумчиво повторила королева. – Несколько лет подряд каждый свой день рождения она загадывала желание, чтобы ты вернулся. А потом просто перестала ждать. Но браслет продолжала носить. А пару дней назад почему-то забыла надеть…

Фьералин кивнул на этот раз без капли веселости.

– Я свяжусь с вами, когда узнаю все, что нужно, – ответил он немного резко, уже разворачиваясь к выходу.

На столе так и осталась недоеденная индейка в медово-травяном соусе и кубок с вином, от которого отпили всего пару глотков.

Но гостя никто не остановил. Правящая чета только грустно и с надеждой обнялась, глядя вслед удаляющейся мужской фигуре, очертания которой стали размываться.

На этот раз Фьералин не стал пользоваться дверьми. На этот раз было не до эффектных сцен. Как можно быстрее он хотел очутиться на свежем воздухе, почувствовать вибрацию легкого ветерка, услышать тихое гудение земли.

Эта семья была очень дорога ему. Лера и Леран. Король и королева Пангирии, с которыми его связывали совершенно удивительные и теплые воспоминания. Немногие хорошие воспоминания из тех, что хранились в его памяти ранящими осколками.