Огненный омут

О, не волнуйтесь. Мои люди уже схватили его, и он не попадет в Нормандию, если вы согласитесь помочь нам.

Франкон нервно слизывал жир с пальцев. Насколько он знал Роберта, тот никогда не угрожал зря. Проклятье! Ему бы самому пора сообразить, что Роллон – уже не тот простак-варвар, который полагался лишь на силу своего оружия. Становясь цивилизованным, он перенимал у франков не только умение допрашивать людей в пыточной, но и засылать своих соглядатаев.

– Вы медлите, Франкон? – услышал он негромкий вопрос Роберта.

– Думаю, у меня нет выхода. В чем же заключается ваш план?

Роберт согласно кивнул.

– Нам надо выманить Ролло из Нормандии еще до того, как он объединит викингов из разных земель Франкии для решительного похода. Мы же, в свою очередь, последуем вашему совету и заключим союз меж всеми находящимися здесь, чтобы нанести решительный удар. И местом ловушки для Ролло, где мы сможем объединено выступить против него, станет город Шартр.

При этом епископ Шартрский Гвальтельм принял вид мученика, возведя очи горе, и согласно кивнул.

– Мы избрали Шартр, так как это один из наиболее укрепленных городов, где Роллон может застрять надолго, пока Рауль приведет войско из Бургундии, а Эбль – из графства Пуатье. Мы окружим Нормандца и вынудим принять наши условия – то есть креститься и принести герцогу Парижскому вассальную присягу. Так, что видите, наши желания совпадают, Франкон, и вам нет смысла отказываться от нашего предложения.

Франкон задумчиво пожевал губами.

«Они хотят прослыть крестителями Ру, особенно Робертин. Ведь тогда его престиж во Франкии превзойдет авторитет самого короля Карла, а рвущемуся к власти Роберту только этого и надобно. И мне не стоит даже спрашивать, известно ли об этом сговоре Простоватому. Здесь своя игра. Однако при чем здесь Эмма? Ее охраняют, как зеницу ока».

Когда он задал этот вопрос, Ролло поглядел на него со снисходительной улыбкой.

– Если Эмма из Байе окажется в Шартре, Роллон наверняка последует за ней.

– При моей помощи? Не ослышался ли я? – Франкон оторопело поглядел на собравшихся. – Но знаете ли, господа, у меня еще не пропало желание сохранить голову на плечах, ибо, сдается мне, ее место именно там.

– Святые кости! – подскочил Эбль. – Я ведь говорил, что этот поп струсит и забудет все свое красноречие, едва коснется его самого.