Огненный омут

Когда епископ пригубил бокал, то заметил краем глаза, как герцог Нейстрийский сделал рукой жест слугам удалиться.

«Вот оно, – понял Франкон, – теперь он заговорит по существу».

Видел, как Роберт переглянулся с остальными, а потом неторопливо начал:

– Надеюсь, вера в силу Ролло не помешает вам оставаться нашим добрым союзником? Ибо то, о чем мы намерены вам сообщить, требует полного доверия с обеих сторон и нашей полной убежденности, что все ваши призывы к объединению – не просто упражнения в красноречии.

Франкон в упор поглядел на Роберта.

– Разве у сиятельного герцога за все годы нашего общения не сложилось мнения, что в решительные минуты я всегда проявляю себя его сторонником?

Роберт изящно сжимал пальцами чашу с вином. Разглядывал ее так, словно ничто, кроме узора на ее стенках, его ничего не интересовало.

– Хотел бы я знать, как поживает наша родственница Эмма.

– Эмма из Байе, – осторожно начал Франкон, – по-прежнему пребывает в добром здравии. Смею заметить, милостивые господа, что она все так же владеет сердцем Роллона и остается совершенной красавицей.

– О, тогда она может, как Елена Троянская, послужить отменным поводом к войне, – заметил аббат Далмаций, и Франкон так и впился в него взглядом. Почувствовал, как оживился сидевший рядом Ги Анжуйский. Но Роберт Нейстрийский оставался невозмутимым. Говорил медленно, машинально проводя унизанной перстнями рукой по холеной бородке.

– Итак, эта женщина так важна для Роллона, что он готов пойти ради нее на все?

Франкон понял, к чему этот разговор.

– Дьявол и преисподняя! – вдруг стукнул кулаком по столу Эбль. – Ответьте во имя неба, Франкон, готовы ли вы нам помочь, если мы заманим Ролло в ловушку и вынудим принять наши условия?

Епископ заметил, как на спокойном лице Роберта появилось досадливое выражение. Он недовольно покосился на Эбля, в то время как остальные зашевелились, занервничали, но все явно ожидали, что же ответит прелат.

– А приманкой, как я догадываюсь, должна послужить именно Эмма из Байе?

Теперь он глядел только на Роберта. Герцог откинулся на спинку стула, положил руки на резные подлокотники.

– Дело в том, что среди дьяков-писцов, присутствовавших сегодня в зале капитула, оказался шпион Роллона. Он слышал, как вы призывали франков к союзу против норманнов.