Боги нефрита и тени

Чтобы строить богатые дома, нанимали итальянских архитекторов.

Несмотря на Революцию, «божественная каста» все еще существовала. Возможно, яки[10 - Племя североамериканских индейцев, живущих в регионе пустыни Сонора.] больше не депортировали из Соноры, чтобы те работали на полях; возможно, цены на юкатанскую коноплю упали, а треск машины на многих плантациях стих, но деньги из рук богатых просто так не уходят. Несколько выдающихся семей времен Порфириата[11 - Период мексиканской истории (1876–1911), когда страна находилась под управлением генерала Порфирио Диаса.

] через браки соединились с еще более перспективными династиями, другим повезло чуть меньше, но они все равно оставались на плаву. Мерида все еще оставалась городом, где водились деньги, где белые граждане из тех, кто наверху, на обед ели деликатесы, а бедняки голодали. Но даже бедняки думали, что живут в стране, полной возможностей.

Кассиопея пыталась напоминать себе о том, что она всегда мечтала вернуться в Мериду. Конечно, не при таких обстоятельствах, но все равно это шанс.

На улицах Мериды было полно людей. Настоящий муравейник, и все двигались очень быстро. Девушке никак не удавалось рассмотреть роскошные здания. Все сливалось в пятно цвета и шума. Здесь не было единого стиля – мавританский, испанский, какой-то там еще, – но все равно было очень красиво.

Они прошли мэрию с часами на башне. Пересекли главную городскую площадь, сердце Мериды. Потом обошли собор, построенный из камней храма майя. Кассиопея гадала, разозлит ли Хун-Каме вид этого здания, но он даже не взглянул на него, и вскоре они уже шли по узким улочкам, оставив центр позади.

Хун-Каме остановился перед двухэтажным зеленым особнячком. Над его тяжелой деревянной дверью виднелся рисунок, вырезанный в камне: охотник с луком, целящийся в небеса.

– Где мы? – спросила Кассиопея, запыхавшись. Ноги болели, лоб покрылся испариной. За все время путешествия они ничего не ели и едва ли обменялись парой-тройкой слов.

– Это дом Лоре.

Он демон, и он иностранец, и поэтому может оказаться полезным.

– Демон? – переспросила Кассиопея, поправляя шаль, посеревшую от дорожной пыли. – Нам это ничем не угрожает?

– Как я уже сказал, он иностранец, а значит, действует как нейтральная сторона. Он не присягал на верность моему брату, – ответил Хун-Каме.

– А… – протянула она, не слишком понимая про нейтральную сторону. – Послушай, ты уверен, что это его дом? – Ей не хотелось заходить.