В объятиях Тени

– А дальше? Что лежит дальше? – я немного нетерпеливо всплеснула руками.

– Степи и селения полулюдей. Там мало кто был, – ответила Ири. – Неужели ты оттуда?

Вооот!

– Да, – кивнула я. – Меня в детстве у родителей украли. И воспитывалась я этими самыми… полулюдьми.

Девушка восхищенно захлопала глазами. И на лице было написано, что она уже готова мне поверить. Ну до чего наивная, ей-богу!

Вдруг сбоку послышался какой-то шорох. Сперва я не обратила на него никакого внимания. Но уже через мгновение поняла, что зря.

– Смотри! Осторожно! – крикнула Ири, отпрыгивая назад.

А я не успела. Тонкие усики вьюнка обвили мои ноги, скручиваясь цветами вокруг лодыжек, поднимаясь выше. Красиво – глаз не оторвать!

Секунда – и я упала на пол, понимая, что стебли растения гораздо прочнее любой веревки. Мне не выпутаться. А потом раздался голос. Тонкий, женский, он пел очень лиричную песню на неизвестном языке.

Из-за поворота оранжереи медленно выплыла стройная фигура смуглой фаворитки лайета.

В мягко-лимонном платье, эротично подчеркивающем изгибы тела, она даже сейчас при ходьбе покачивала бедрами. Шоколадные волосы были заплетены в тугую крупную косу, приоткрывающую маленькие ушки.

– Дорогая, ты не могла бы замолчать? У тебя отвратный голос! – наврала я, пытаясь выпутаться из колдовских оков, поднимающихся к моей шее.

Эрисса пела звонко и красиво, вопреки всему. Эти звуки напоминали странную лесную балладу, колыбельную.

– Нет! Так нельзя! Я вызову охрану! – воскликнула Ири и тут же выскочила из помещения.

Вот что значит: «Ушла душа в пятки и не вернулась».

«Беги, Лола, беги!» – я бы усмехнулась напоследок, но один особенно толстый стебель ужасно отвлекал – щекотно пихал свои листики мне под мышку.

По одному взгляду Эриссы за Ири по пятам метнулись две девушки, что следовали тенью за фавориткой лайета Дайше.

Мягкие побеги вьюнка уже оплелись вокруг горла, а мне все не приходило в голову, как выпутаться из передряги. Может, тоже начать петь? А если опять набежит толпа эриний? Вряд ли от этого мое положение улучшится.

Вот и лежала я на полу, спеленатая, как гусеница, извиваясь, чтобы залезть пальцами в зудящую подмышку.

И вдруг над плечом любимой наложницы Лерана мелькнула, набирая плотность, крупная и гибкая фигура белого тигра. Фьер широко улыбался большим кошачьим ртом, что делало его слишком похожим на человека.

Я умоляюще посмотрела на него, наблюдая, как он с издевкой глядит на довольную наложницу.