Сын кровавой луны

Она вздрогнула, впившись взглядом в идеальный, будто чеканный профиль Элиаса, ошеломленно наблюдая за тем, как Тьма снова послушно собирается в тонкий плащ и укрывает его тело, пряча под собой все признаки того, что этот мужчина не был человеком.

При этом, сколько ни пыталась девушка сконцентрироваться на том, что действительно важно, в голове продолжали набатом звучать его слова:

«Такая же, как и другие…»

«Такая же…»

И с удивлением Мелания осознала, что чувствует себя… оскорбленной?

– Почему это? – нахмурилась она, испытывая некомфортное ощущение в груди.

Уж кто-кто, а она точно не была такой, как другие. За это ее терпеть не могли соседи, у нее не было друзей, а работать приходилось в морге.

– С какой это стати я такая же, как и другие? – повторила она несмело, сама не веря в то, что спрашивает это у вампира. У высшей нежити. Опаснейшей твари, которую даже профессиональные охотники могут убить, лишь собравшись в отряд. А она вот так стоит и… болтает с ним.

Элиас же с легкой ленцой в движениях снова повернулся к ней, окинув ее пренебрежительным взглядом, и ответил:

– Ты мало чем отличаешься от того парня, что совсем недавно пытался тебя убить. Точно такая же. А я… ошибся.

Снова как удар. Проклятье! Да какая ей разница, что он думает?!

– Почему? – снова спросила она, полностью игнорируя чувство самосохранения, ревущее, что пора бы уже бежать, драться, формировать какое-нибудь заклятие.

Впрочем, даже так некстати вспыхнувшее любопытство не мешало девушке глубоко дышать, она старалась накопить побольше Тьмы из окружающего воздуха, концентрируя его в собственном анареле.

Элиас в это время ответил:

– Потому что я помог тебе так же, как ты помогла тому мужчине. А ты после этого стала угрожать мне так же, как он угрожал тебе, верно? Или я ошибся?

Элиас в упор посмотрел на нее и приподнял темную бровь в ожидании ответа.

Мелания резко выдохнула, чувствуя, как быстро забилось сердце под этим взглядом.

Сумасшествие какое-то.

– Но ты – вампир, – выдавила она из себя так, словно пыталась оправдать свою вину. Словно она в чем-то виновата.