Стихийный мир. Султан Эфир

Все это обман! Аура аватара огня. И моя глупая влюбчивая натура, которая уже почти готова согласиться на все что угодно, лишь бы было легко и просто. Лишь бы верить, что я не инструмент в руках хитрого повелителя империи…

А это не так.

– Я не твоя.

– Ты согласилась. Ты дала обещание, – проговорил он, но, как ни странно, без привычной вспыльчивости и властной ярости, с которой привык общаться Красный дож.

Вместо всего этого он снова поцеловал меня. Только чуть дольше задержавшись на моих губах и снова отстранившись, оставив на коже болезненное покалывание желания.

Я замотала головой.

– Ты мне лгал. Мое обещание недействительно.

– Александра, – красивый хриплый голос ворвался в сознание, вычищая оттуда стужу и лед. – Ты нужна мне…

Снова поцелуй и головокружение. Ноги уже не держат, а его губы скользят по моим, останавливаются в уголках, чтобы распахнуться, чтобы горячий язык мягко прочертил, дразня, рисуя и лаская. Чтобы зубы прихватили нижнюю губу, заставив распахнуться в ответ, но я не верила в то, что услышала мгновение назад.

Не верила.

– Зачем тебе вызволять меня? Думаешь, как аватар всех стихий, я сделаю твою державу самой сильной и великой? Со мной в империи Огненной луны появятся десятки новых драконов?..

Горько было. В горле от произнесенного стало больно.

Обе ладони Сициана скользнули мне на затылок и резко сжали, заставив распахнуть зажмуренные глаза и взглянуть в два океана красного огня.

Я задрожала.

Пламя горело так близко…

– Да плевать мне, что ты аватар! – зарычал он, и огонь резко исчез, оставив ярко-красные спокойные, насколько это возможно в случае с Сицианом, радужки.

Он снова прижался ко мне лбом, только теперь его веки закрылись, а ладони в моих волосах расслабились, осторожно погладив.

Моргнул, посмотрел на меня тихо и напряженно.

– Ты нужна мне, потому что я…

Слова застряли в горле, как у меня.

Почему?

Кто бы сказал мне, во имя всех местных богов и аватаров, почему?

Горячая ладонь скользнула по моей щеке, а татуировка дракона вдруг выползла из-под золотого доспеха, и я впервые в жизни увидела ее морду на мужской кисти.

Но это, пожалуй, не пугало. Почему-то совсем не пугало.

Казалось, что меня греет кто-то ласковый и нестерпимо горячий. Я закрыла глаза, внутренне надеясь, что Сициан договорит.