Стихийный мир. Султан Эфир

Но очень сложно было забыть, что, похоже, для всех аватаров я лишь инструмент для достижения своих целей. А для Красного дожа – еще и вещь, с которой он привык играть.

А потому я сжала челюсти, а ладони – в кулаки. Медленно, чтобы взять себя в руки.

– Сияй, Райя-нор, – произнесла ровно и холодно, как было принято в империи Огненной луны.

Сициан никак не отреагировал. Привык к статусному обращению… Конечно, повелитель, дракон, аватар огня… Что ему простая иномирянка, не знакомая с дурацкими нормами этикета, который пришлось заучивать в жестких и жестоких рамках почти что рабыни?

Меня почти трясло.

А он вдруг прищурился, огненные глаза на миг стали ярко-красными, а пламя из них исчезло.

Неужели понял?

Сициан в несколько шагов преодолел оставшееся между нами расстояние и… обнял.

Я не поверила своим глазам. И коже, которую обожгло прикосновение. И талии, охваченной руками, как драконьими крыльями. И щеке, под которой громко и гулко застучало чужое сердце.

У меня кружилась голова.

В ногах появилась неконтролируемая слабость, и в глазах почему-то защипало. Пришлось закрыть их с бесполезной отчаянной попыткой забыть и ни о чем не думать.

Не надеяться.

– С тобой все в порядке? – раздался хриплый голос, вырвавший меня из плена слишком горьких и непонятных мне самой эмоций.

А может, очень даже понятных, но тех, которые я не готова была принять.

– Проклятый фер Шеррад, я до конца не верил, что он позволит себе предательство, – одновременно с мягким тембром, от которого теперь не только подкашивались ноги, но и потихоньку рвались все мои принципы, в воздухе слышалось тихое драконье рычание. Не знаю, как у него это получалось, но стоило закрыть глаза, как начинало казаться, что где-то рядом застыл, приготавливаясь для прыжка, дикий зверь.

– Он меня не обижает. Пока, – покачала головой я, взглянув в глаза дожа снизу вверх. – Обещал научить магии.

Два алых озера вспыхнули. Пламя вышло за черту глаз.

– Я тоже могу тебя учить! – воскликнул Сициан, и его руки, в которых было так тепло, расцепились.

К лучшему.

Может быть, проклятое наваждение исчезнет и я сумею снова себя контролировать.

– Почему не учил, когда я была… твоей? – фраза прозвучала горько, но стоило признать факт.