Стихийный мир. Султан Эфир

Зато внутри явно что-то пеклось и вкусно пахло. Я прошла дальше, рассматривая многочисленные столы и шкафы, рабочие поверхности, ножи и приборы для готовки, пока не наткнулась на огромную каменную печь, которая единственная из всех стояла холодная и нерабочая.

Конечно, это натолкнуло меня на некоторые вопросы. Печь располагалась в самом дальнем углу кухни, там, куда никто явно никогда не заходит. И выглядела она более привычным мне образом: с заслонкой, топкой и дымоходом. Я коснулась холодной металлической дверцы, потянула на себя и не без труда открыла ее, обнаружив внутри старые остатки угля.

– Похоже, это то, на чем, по словам су Хияры, готовили целый век назад, – проговорила я, заглядывая внутрь и с интересом рассматривая громоздкую конструкцию. А потом что-то дернуло меня засунуть туда руку, в самую глубь черных головешек, туда, где жара не было уже сотню лет.

И стоило мне коснуться пальцами одного крупного уголька, как в солнечном сплетении что-то болезненно кольнуло, а древняя деревяшка вспыхнула самым настоящим огнем.

Я отдернула кисть в таком ужасе, словно меня змея укусила, причем ядовитая. И жить мне осталось не больше пары секунд.

В горле мгновенно пересохло, перед глазами все поплыло, ладони стали влажными и задрожали. Впрочем, как оказалось через пару мгновений, все это было неспроста, потому что пламя разгоралось сильнее до тех пор, пока в самом его центре не появились два горящих алых глаза, которые я не спутала бы ни с чем другим.

– Сициан! – ахнула, делая сперва шаг назад, затем еще один.

А все потому, что глаза сделались огненным лицом, а затем начали приближаться ко мне, обрастая пламенем фигуры. Из оранжевых языков формировались мощные мышцы, покрытые золотыми доспехами, плечи и предплечья в наручах, сверкающих каменьями. За спиной мелькнул алый плащ из огня и упал на спину шелковой тканью.

Я моргнула – и передо мной уже стоял в полном человеческом обличье Сициан Алатус Райя-нор из геноса Огненной луны, сияющий Красный дож, вампир, дракон, повелитель Огненной империи и…

…мой персональный дьявол.

В первый момент я едва ли могла вспомнить, как дышать.

“Сициан…” – губы сами собой сложились в буквы имени, от которого застывала кровь, чтобы в тот же миг закипеть и превратиться в пар.

Но ни звука не вырвалось из горла. Только судорожное, едва осознанное дыхание.

Я, оказывается, скучала.

Проклятье… Как я скучала.