Стихийный мир. Дракон-вампир

Его удивительное лицо от этого не становится менее привлекательным. Хочется протянуть руку и вместо того, чтобы толкнуть, коснуться его изогнутых губ, стирая с них раздраженную волну. Хочется ощутить, насколько они мягкие и горячие…

Мужчина бросает на меня очередной взгляд, быстро осматривая всю меня с головы до ног и обратно, словно там что-то могло измениться.

Вздрагиваю, хочется спрятаться.

Не выходит: некуда. Тонкие серебристые наручники на руках вздрогнули цепями, когда дож резко наклонился, едва не столкнувшись со мной лбами, вскинул руки к стене над моей головой и оперся на нее.

От этого мышцы на его грудной клетке натянулись, плечи стали еще более рельефными.

Мое чертово дыхание застряло где-то в горле. От этого стыдно, зло и… горячо.

– Допускаю, что ты можешь не знать о том, на что способна, – тихо говорит дож, склоняясь к моей щеке, почти скользя по ней своей, но все же не касаясь. Я чувствую его дыхание, и по позвоночнику будто расползаются огненные ленты. Под желудком все сжалось, я едва могу вздохнуть, и это одновременно приятно и раздражает.

 – Но ты должна понимать, что, если ты лжешь… – его тихий шепот обволакивает туманом, и на меня будто падает раскаленная лавина огня – его угрозы, – ты меня очень разочаруешь, женщина. А те, кто разочаровывают Красного дожа, не выходят отсюда живыми.

– Убьете беззащитную девушку? – вскинулась я, чувствуя, как меня потряхивает от раздражения. – Девушку, которая даже двинуться не может, потому что на руках наручники, а на ногах – кандалы? Смело, Красный дож.

Вы, наверное, самый смелый в этом замке, да?

Помирать – так с музыкой.

Мужчина отпрянул от меня так быстро, словно его змея ужалила. Кобра очковая, я то бишь. Как раз очкую не по-детски.

Впрочем, ни руки, ни ноги дожа не двинулись с места, лишь горячее дыхание перестало щекотать кожу – теперь он смотрел мне в глаза, не отрываясь, словно пытался там что-то вычитать.

– Обвиняешь меня в трусости? – спросил он негромко и так удивленно, словно сам не верил тому, что говорил.

Черная бровь с изломом взлетела вверх.

Я сглотнула ком в горле, случайно бросив взгляд ему за спину, где, сверкая глазами-рубинами, покоились в ножнах два жезла-дракона. А потом набрала в грудь побольше воздуха, закрыла глаза и… успокоилась. Медленно выдохнув, я снова посмотрела на мужчину напротив и ответила так ровно, как могла:

– Обвиняю.

Ну все, копайте яму длиной метр семьдесят. Лучше – метр восемьдесят, чтобы не тесно было.