Сердце снежного короля

 – Если ты, конечно, хочешь вернуть себе кое-что утраченное.

Я мотнула усами в указанном направлении, и язык так и замер на пушистой щеке, не закончив вылизывание. Но шерсть, испачканная в рыбе, была сущим пустяком по сравнению с тем, что я увидела.

В углу каморки стояла огромная глыба кристально чистого льда. Внутри, раскинув руки, застыла фигура испуганной девушки. И этой девушкой была я.

– Ну, кисонька, теперь послушаешь старика? – давя улыбку, спросил мужчина. Потом спокойно сел в кресло напротив и, упершись локтями в колени, посмотрел прямо на меня.

До чего же захотелось прыгнуть и расцарапать его лицо! С другой стороны, мне стало страшно. Вот она я, всего в нескольких шагах впереди. Но жива ли? Можно ли вообще быть живой, превратившись в громадную ледышку? И очевидно, все это, включая таинственное перевоплощение в кота, – дело рук гадкого старикашки.

– Я вижу, ты готова к переговорам, – кивнул тем временем мужчина и закинул ногу на ногу. – Ты здесь по моей вине, – тут же начал он, подтверждая мои догадки.

Если бы у меня не было четырех лап и потрясающей ловкости, я вполне могла бы упасть прямо там, где стояла.

Старик кивнул, словно разделяя мою растерянность.

– Роксар рассказал мне, – продолжал он. – И я склонен думать, что именно ты подходишь для осуществления моего плана.

Конечно же, я ничего не понимала.

– Знаешь, – беспечно заговорил колдун, – мне немного сложно общаться с тобой, пока ты в шкуре кота. Не желаешь ли вернуться в свое тело?

Я поспешно закивала головой, издав протяжное «Мя-я-яв!».

Старик усмехнулся в свои пепельные усы. Его улыбка могла бы показаться добродушной, но я чувствовала, что этот человек не только недобр, но и опасен. Будто мне подсказывал это какой-то орган, которого у меня прежде не было. Может, хвост?

– Ну, тогда возвращайся скорее, – сказал колдун и добавил нечто невразумительное: – Siesh thengtrlу balhers ert testen nutry lydus!

Меня будто выбило из пушистого тела ударом сапога.

Старик улыбался.

Холод сковал руки и ноги. Смертельный холод, от которого сердце вот-вот грозило остановиться. Пальцы на руках и ногах болели от мороза. Я их почти не ощущала.