Вознесение Габриеля

Столкнувшись с такой красотой и такой добродетелью, какой мужчина не захочет, чтобы эта женщина оставалась с ним не временно, а навсегда? – Габриель серьезно и задумчиво посмотрел на собравшихся. – А закончу я свою лекцию словами Поэта: «Ныне явлено блаженство ваше». Благодарю за внимание.

Аудитория горячо зааплодировала. Джулия смахнула слезы. Ее переполняли чувства.

Кафедру вновь занял dottore Витали. Итальянец рассыпался в благодарностях профессору Эмерсону за столь познавательную лекцию. Небольшая группа местных политиков преподнесла Габриелю подарки, в числе которых был медальон с панорамой Флоренции.

Джулия не торопилась вставать, надеясь, что Габриель к ней подойдет. Но его плотно обступили слушатели, в числе которых было и несколько въедливых искусствоведов.

Еще бы! Ведь они посчитали откровенной наглостью, что какой-то профессор литературы взялся рассуждать об истинных бриллиантах в короне галереи Уффици.

Потом ей все же пришлось встать. Джулия побрела следом, слушая, как журналисты забрасывают Габриеля вопросами.

Она поймала его взгляд, и Габриель улыбнулся ей натянутой, извиняющейся улыбкой, после чего им занялись фотографы.

Раздосадованная, Джулия бродила по соседним залам, восхищаясь знаменитыми картинами, пока не оказалась возле своего любимого «Благовещения» Леонардо да Винчи. Она стояла близко, даже очень близко к картине, разглядывая тщательно прорисованную мраморную колонну, когда рядом с нею мужской голос спросил по-итальянски:

– Вам нравится эта картина?

Джулия подняла голову, взглянув в глаза черноволосого, смуглокожего мужчины.

Ростом он был выше ее, но ненамного и довольно мускулистым. На нем был очень дорогой черный костюм с продетой в петлицу красной розой. Джулия узнала этого человека: на лекции он сидел позади нее.

– Да, очень нравится, – по-итальянски ответила она.

– Меня всегда восхищала у да Винчи глубина, которую он умел создавать на своих полотнах. Особенно затенение и детали колонн.

Джулия улыбнулась, вновь поворачиваясь к картине.

– Именно это я и изучала, вместе с перьями на крыльях ангела. Они бесподобны.

Мужчина поклонился:

– Позвольте представиться. Джузеппе Паччиани.

Джулия несколько оторопела. Фамилия была ей знакома. Мужчина оказался однофамильцем человека, подозреваемого в длинной цепи серийных убийств, совершенных во Флоренции.

Похоже, ее новый знакомый ждал, что она тоже представится, поэтому повернуться и убежать было бы невежливо, хотя такое желание у нее было.