Мой князь Хаоса

В одежде глашатая и с высоким посохом-копьем. Но они были лишь авангардом, свитой, слугами. Главный гость шел следом.

Спустя мгновение твердой и чеканной походкой победителя в особняк шагнул он. Воин в коже и блестящих латах. Его куртка была расшита золотыми пластинами, позади, как огромные крылья, развевался черный плащ. Огненно-медные волосы волнами спускались по обеим сторонам смуглого, как еловая смола, лица. Большие глубокие глаза горели черно-янтарными всполохами древнего вулкана Ашхар. И эти глаза смотрели только на нее.

Девушка побледнела, скользнув взглядом по дерзким губам, сложившимся в жестокую ухмылку. По губам, чей вкус она все еще ощущала. Глубокий судорожный вздох – и остро-яркий запах обжег легкие. Океан и дикий вереск. Словно мужчина стоит рядом с ней, а не на другом конце холла.

Сердце пропустило удар. Ноги стали ватными, слабость, неприличествующая княгине, охватила тело. Девушка жадно вдохнула, и в следующий миг тьма навалилась на нее, укрывая пологом беспамятства.

– Дариэн Милантарский из рода Астард! Великий князь Хаоса, владыка Кровавого заката и правитель всей земли!

Глава 4. Смущение

Очнулась Эленика от того, что кто-то бесцеремонно хлопал ее по щекам.

– Что вы себе позволяете?! – слышался голос где-то в стороне.

Она открыла глаза, тут же пожалев о том, что не умерла на месте. Прямо над ней склонился темный князь и, поддерживая ее за голову, грубо, но эффективно приводил в чувства.

– Вставайте, – сказал он властно, увидев, что она очнулась. – Вы плохо встречаете своего властелина, княгиня.

И выпрямился, оставив ее на полу. Впрочем, руку все же протянул. Краем глаза она едва успела заметить на безымянном пальце огромное кольцо, прикрывающее все фаланги. Странное украшение. Даже страшное со своим острым наконечником-когтем. Впрочем, откуда ей знать, что странно для темных, а что – нет?

– Но я, так и быть, спишу это на ваше удивление и неопытность.

Рядом, пылая гневом, стоял Рамон. Эленика переводила взгляд с него на Дариэна и обратно, не решаясь принять помощь правителя. Через секунду он усмехнулся и убрал руку, круто развернувшись на каблуках кавалерийских сапогов.

– Я решил остановиться у вас, любезная княгиня, – говорил он, не поворачивая головы.

Эленика тем временем встала, опираясь на руку Рамона, и медленно приходила в себя.