Мой князь Хаоса

Все земли двух государств отныне находятся под юрисдикцией Дариэна из рода Астард и являются провинциями Хаоса с ежегодной выплатой дани, – прозвучал бесцветный голос Рамона.

Внутри Эленики закипал пожар. Как он мог лишить ее всего, что было дорого? Мужа, страны, чести, достоинства? За один день!

Маленькие ладошки сжались в кулачки.

– Последний оплот Порядка пал, – грустно сказал мужчина.

– Что же теперь будет? – воскликнула Камилла с другого конца холла.

Вокруг воцарилось напряженное молчание. Ровно до того момента, пока Рамон с шумом не смял письмо и не ответил:

– Это значит, что какое-то время нам придется подчиняться законам темных.

Пока мы не наберем сил дать отпор. И не сбросим с себя это ярмо.

– Ты думаешь, это возможно? – дрогнувшим голосом спросила Эленика.

– Еще как. Ты – все еще княгиня Порядка.

– В мире, где царит Хаос, – невесело прибавила девушка.

А про себя уже лихорадочно думала. Ее мозг привык работать быстро. Она с детства обладала способностью почти мгновенно принимать решения и не отчаиваться даже в самых трудных ситуациях.

Отчасти это стало ее особенностью. Там, где другие пасовали, Эленика умудрялась найти выход из положения.

И сейчас она дала себе слово, что не сдастся. Рано или поздно судьба обязательно предоставит ей шанс уничтожить узурпатора. Освободить свой народ. И она этот шанс не упустит. Не будь она Эленикой из рода Тимьен, последней правительницей Анвара и Палирии, последней княгиней Порядка.

Девушка стиснула зубы, гордо вскинув светлую голову.

Белоснежные пряди, прямые, как гладь водопада, красиво рассыпались по плечам. Рамон, стоявший рядом и бросивший в этот момент на нее мимолетный взгляд, подумал, что Эленика – одна из самых привлекательных светлых леди, которых он когда-либо видел.

Вдруг в двери особняка вновь постучали. Трижды. Но на этот раз стук был гораздо громче, а промежутки между ударами драматично длинными.

Все взгляды устремились к выходу. Время словно замедлилось. Сердце в груди молодой княгини вдруг бешено забилось, будто предчувствуя что-то.

Стало тяжело дышать.

Тяжелые двери распахивались непростительно медленно, чтобы явить взорам всех собравшихся невероятное.

Двое детей Хаоса в серебристых ливреях стражи молча вошли в холл, придерживая створки. Вошли так, словно это событие не из ряда вон. Словно и не было той полусотни лет, в течение которой ни одна нога темного не ступала по этим землям. Ворвались, будто к себе домой.

Потом появился третий.