Пески времени

Крики страсти вызывали у Грасиелы отвращение и в то же время пробуждали в ней незнакомое томление.

Мавр появился в доме, когда Грасиеле было четырнадцать лет. Таких великанов ей еще никогда не доводилось видеть. Его кожа была черной и блестящей, голова побрита. У него были здоровенные плечи, могучая грудь и огромные ручищи. Он появился ночью, когда Грасиела спала, и она увидела его только утром: откинув занавеску, он прошел совершенно голый мимо кровати Грасиелы в уборную. Посмотрев на него, Грасиела чуть не ахнула – настолько он весь был огромен.

Мавр уставился на нее:

– Так-так. Это кто такой здесь?

Долорес Пиньеро, поспешно вскочив с кровати, встала рядом с ним.

– Это моя дочь, – коротко сказала она.

Смущение волной накатило на Грасиелу, когда она увидела голое тело матери рядом с мужчиной.

Мавр улыбнулся, обнажив красивые ровные белые зубы.

– Как тебя зовут, красавица?

Смущенная его наготой, Грасиела не могла ничего сказать.

– Ее зовут Грасиела. Она глуповата.

– Она – красавица. Уверен, ты была такой же в молодости.

– Я и сейчас молодая, – оборвала его Долорес и повернулась к дочери: – Одевайся. Ты опоздаешь в школу.

– Да, мама.

Мавр все еще стоял и смотрел на нее. Взяв его за руку, женщина кокетливо сказала:

– Пойдем в постель, querido. Мы еще не закончили.

– Обожди, – ответил Мавр, продолжая смотреть на Грасиелу.

Мавр поселился у них. Каждый день, возвращаясь домой из школы, Грасиела молилась, чтобы он ушел.

Его отношение к матери было несколько иным. Большую часть времени Мавр проводил во флигеле за бутылкой. Он забирал у Долорес все заработанные ею деньги. Часто ночью Грасиела слышала, как он бил мать, и утром Долорес появлялась с синяком под глазом или с рассеченной губой.

– Зачем он тебе нужен, мама? – спрашивала Грасиела.

– Тебе не понять, – угрюмо отвечала мать. – Он настоящий мужчина, не такой коротышка, как другие. И он знает, что нужно женщине. – Затем, кокетливо поправив рукой волосы, она добавляла: – Кроме того, он безумно меня любит.

Грасиела не верила этому. Она знала, что Мавр просто пользуется ее матерью, но не осмеливалась возражать.