Пески времени

Ведь прошло уже тридцать лет». Сестра Тереза отвернулась, плач ребенка все еще звучал в ее ушах. Они двинулись дальше.

Они миновали кинотеатр. На афише было написано: «Три любовника», а на расклеенных фотографиях полуголые женщины обнимали по пояс обнаженного мужчину.

– Господи! Да они же почти голые! – воскликнула сестра Тереза.

Брат Каррильо нахмурился:

– Просто возмутительно, что сейчас разрешается показывать в кинотеатрах. Этот фильм – настоящая порнография. Все самое сокровенное и интимное выставлено на всеобщее обозрение.

Они прошли мимо хозяйственного магазина, парикмахерской, цветочного магазина, кондитерской; все было закрыто на время сиесты, и у каждого магазина сестры останавливались и глазели на витрины, заполненные когда-то знакомыми и давно забытыми предметами.

Когда они подошли к магазину женской одежды, брат Каррильо остановил их.

Шторы на окнах были опущены, и на входной двери висела табличка: «Закрыто».

– Подождите меня здесь, пожалуйста.

Четыре женщины смотрели, как он, завернув за угол, скрылся из виду. Они недоуменно переглянулись. Куда он отправился, вернется ли?

Через несколько минут они услышали, как дверь магазина открылась, и на пороге показался улыбающийся брат Каррильо. Он пригласил их войти.

– Скорее.

Когда они были уже в магазине и монах закрыл дверь, Лючия спросила:

– Как тебе удалось?..

– Господь создал много разных дверей, чтобы в них входили, – серьезно ответил брат.

Сестры словно завороженные оглядывались вокруг. Магазин напоминал им рог изобилия, пестря платьями и свитерами, бюстгальтерами и чулками, туфлями на высоких каблуках и болеро – вещами, которых они не видели на протяжении многих лет. Их фасоны казались такими необычными. Магазин был полон кошелечков, шарфиков, пудрениц и блузок.

– Нам надо поторопиться, – напомнил о себе брат Каррильо, – мы должны уйти отсюда прежде, чем магазин откроется после сиесты. Выбирайте сами все, что вам подходит.

«Слава Богу, я наконец опять смогу одеться как женщина», – подумала Лючия. Она подошла к стойке с платьями и начала их перебирать. Она выбрала себе бежевую юбку и в тон ей коричневую блузку. «Это, конечно, не бог весть что, но пока сойдет».