Пески времени

И через несколько минут Лючия представила монаха сестрам.

– Это брат Каррильо, – сказала она. – Он провел в монастыре двадцать лет. Он пришел, чтобы помочь нам.

Сестры по-разному отреагировали на появление брата. Грасиела не осмеливалась поднять на него глаза; Миган поглядывала на него с интересом: а сестра Тереза отнеслась к нему как к Божьему посланнику, который поможет им добраться до монастыря в Мендавии.

– Те, что напали на монастырь, наверняка разыскивают вас, – сказал брат Каррильо. – Но они ищут четырех монахинь, поэтому в первую очередь вы должны переодеться.

– Но нам не во что переодеться, – заметила Миган.

Брат Каррильо ответил ей блаженной улыбкой:

– Господь располагает большим гардеробом. Не беспокойся, дитя мое. Он поможет. Вернемся в город.

Было два часа пополудни, время сиесты. Брат Каррильо в сопровождении четырех сестер шел по главной улице города, готовый в любую минуту помочь сестрам скрыться при первых признаках погони. Магазины были закрыты, но бары и рестораны продолжали работать, и оттуда доносилась незнакомая музыка, полная громких и резких звуков.

Брат Каррильо обратил внимание на выражение лица сестры Терезы.

– Это рок-н-ролл, – сказал он. – Он сейчас очень популярен среди молодежи.

Две молодые женщины, стоявшие возле одного из баров, уставились на проходивших мимо монахинь. Монахини тоже смотрели на них широко раскрытыми глазами, удивляясь их странным нарядам. На одной из них была юбка настолько короткая, что едва прикрывала бедра, на другой была юбка подлиннее, но с разрезами до бедер.

Обе были в обтягивающих тело трикотажных майках без рукавов.

«Они же почти голые», – ужаснулась про себя сестра Тереза.

В дверях стоял мужчина в свитере с высоким горлом, в непонятном пиджаке без воротника и с кулоном на шее.

В нос монахиням ударили незнакомые запахи виски и табачного дыма.

Миган вдруг остановилась, глядя на противоположную сторону улицы.

– Что такое? Что случилось? – обернувшись, спросил брат Каррильо.

Миган смотрела на женщину с ребенком.

Сколько же лет прошло с тех пор, как она в последний раз видела младенца или вообще ребенка? Это было в сиротском приюте четырнадцать лет назад. От этого внезапного потрясения Миган вдруг осознала, насколько она была оторвана от внешнего мира.

Сестра Тереза тоже смотрела на младенца, но она думала о чем-то своем: «Это малышка Моник». Ребенок на другой стороне улицы плакал. «Он плачет потому, что я его бросила. Нет, это невозможно.