День, когда пропали ангелы

Не люблю я все эти новомодные вкусы с наполнителями.

– Я только ванильное и ем, – решительно заявляет мальчишка, словно я пытался искушать его всевозможными восхитительными сортами, но лишь благодаря нечеловеческой силе духа он остался верен самому простому лакомству.

– Что ж, тогда схожу за мороженым.

Я встаю и иду в дом, оставив трубку на подлокотнике кресла. От нее поднимается тонкая струйка дыма. Не знаю, последует ли гость за мной, но отправляюсь на кухню и беру две чашки, затем достаю мороженое, а когда закрываю дверь холодильника, мальчик уже тут как тут и чувствует себя на моей кухне как дома.

– Запах у вас тут какой-то странный, – хмыкает он.

– Это потому, что я старый, – говорю я. Подобные замечания меня давно не волнуют. – Доживешь до моих лет, тоже будешь странно пахнуть.

Я беру пару чашек с ванильным мороженым и ставлю одну перед мальчиком.

– Думаю, мне надо кое-что вам сказать, прежде чем есть ваше мороженое, – тем же решительным голосом, каким провозглашал о своей беззаветной любви к ванили, заявляет малец.

– Да уж, лучше скажи, и покончим с этим, пока оно не растаяло.

Паренек набирает побольше воздуха в грудь и одним духом выпаливает:

– Простите-за-дымовые-шашки-я-видел-что-вы-пнули-кошку-сами-виноваты!

Я изо всех сил стараюсь не смеяться.

– Господи, тебе кто-нибудь говорил, что ты неисправим?

Он качает головой.

– Ты неисправим. Да, порой бывает, я пинаю кошек. Я их на дух не выношу. Отвратительная привычка, которая говорит, что есть во мне какая-то червоточина.

Мальчик кивнул.

– Разумеется, – продолжаю я, не отводя от него взгляда, – если ты в свой черед перестанешь бросаться в меня кукурузными кочерыжками.

Он снова кивает, откусывает здоровенный кусок мороженого и с набитым ртом бормочет:

– Во мне, наверное, тоже какая-то червоточина завелась.

Мы поглощаем лакомство в тишине.

– Говорят, ваша подруга умерла.

Эти слова безжалостны, к ним сложно привыкнуть. Они появляются из ниоткуда и впиваются в самые чувствительные струны души.

– Да, это правда. Моя подруга мертва.

Звучит довольно мрачно, гораздо лучше сказать: она скончалась. О смерти следует говорить деликатно, чтобы не причинять лишних страданий, тогда становится чуть легче. Однако правды не изменить. Она умерла.

– Она была хорошим человеком? – спрашивает парнишка.

Я киваю. Мне нужно что-то сделать, перед тем как ему ответить. Взять паузу до того, как высказаться.