Или кормить акул, или быть акулой

– Нет-нет-нет, все нормально, даже не думай об этом.

Двери открыли, и все ввалились в вестибюль, вертя головами в поисках родни. Мои дядя с братом стояли в самом центре, и Амир подскочил ко мне молниеносно.

– А-а-а-а-а! – резко и так крепко – что я буквально ощутил, как затрещали мои ребра – обнял меня он. – Поглядите на старого!

Из-за широкой спины Амира появился его небольшой отец – мой дядя Висайт.

– Очень красиво, Саид! Тут твой дядя стоит, а ты сначала с братом своим обнимаешься! – сказал он и, засмеявшись, схватил меня еще крепче, чем Амир.

– Ас-саляму ‘алейкум, – послышался голос Арби за моей спиной.

Амир и Висайт кинули на меня короткий взгляд, и несколько неуверенно, но не менее живо ответили на приветствие Арби. Он пожал руку моему брату и приобнял дядю.

– Как тебя зовут? – спросил ваша.

– Арби, – со смущенной уверенностью ответил Арби.

Было занятно то, как в нем сочетались хмурая решимость и мальчишечья робость, и ни то, ни другое друг другу не уступало: упрямством своего существа эти качества сковали между собой приятный облик парня, к которому можно и за помощью обратиться, и совершенно точно ожидать незамедлительный ответ на пренебрежение или грубость.

– Я деваш[12 - деваш – «Дядя», дословно «Брат отца» (чеч.

– Нет, никого, я возьму такси.

Я сильно удивился, ибо не ожидал такого. У любого чеченца не меньше сотни – а то и двух сотен – родственников, и то, что его никто не встретил, даже немного потрясло меня. Когда он сказал, что возьмет такси, было видно, что ему крайне неудобно, ведь было очевидно, что последует после такого заявления.

– Ху такси юц ах[13 - Ху такси юц ах? – «О каком такси ты говоришь?» (чеч.)]? – рассмеялся ваша. – Ты едешь с нами!

Я знал, что Арби было очень стыдно и неловко, но держался он спокойно.

– Мама никого не предупредила просто, – пожал плечами он. – Сюрпризы делать любит.

– Ничего, мы ей подсобим, – подмигнул ваша.

– Дел рез хийл, – смущенно сказал Арби, поняв, что всяческие препирания бессмысленны.