Или кормить акул, или быть акулой

Они не были особо большими – те же здания «Москвы-сити» и вовсе являются так называемыми «небоскребами» по сравнению с этими, но – в реалиях небольшого города, коим является Грозный, – это вполне себе настоящие высотки, которые видно отовсюду.

Люди в автобусе буднично переговаривались, присаживаясь или становясь у поручней, кто-то сразу бешено заколотил пальцами по экрану телефона, печатая сообщения, а другие звонили родственникам. Их всех кто-то встретит, встретят и меня. Никогда – можно быть уверенным – ни один чеченец не останется без встречающего.

Ни на вокзале, ни в аэропорту, ни на причале, ни где-либо еще.

– Я не спросил, – сказал Арби, не отрывая глаз от окна. – Где ты тут будешь жить?

– У дяди дом в Мичурино. А где ты живешь?

– На Трудовой. Это… знаешь, где торговый центр «Гранд Парк»?

Я усмехнулся.

– Естественно.

– Прямо за ним.

– Здорово. Это совсем центр города.

– Почти. Минут десять пешком от центра.

– Разве не меньше?

– Я хожу, не торопясь, – весело улыбнулся он.

Его голос был таким низким, что я даже в шутку подумал, что мой слух улавливает не все его частоты, и доходит до меня лишь половина слов.

Когда автобус довез нас до аэропорта, мы вошли в него, оказавшись в белой комнате, где будет сброшен весь багаж.

– Что у тебя из багажа? – спросил Арби.

– Один чемодан.

– А на мне чрезвычайно важная миссия. У меня пакет с сервизом для тети. Мама передала.

– А вещей нет?

– Все необходимое есть в моей квартире тут. Я и вовсе планировал добраться сюда налегке, но мама не упустила возможности.

Хорошо хоть продуктов не передала.

– Нам тетя постоянно присылает чего-нибудь. Каких-то конфет, печенья, чай, какао… словно считает, что в Москве всего этого добра нет. Это мило.

– Это очень мило, – повел бровью он и резко повернулся в стороны выкатываемого багажа. – Кажется, это мое.

Он с невообразимой легкостью – словно сдувает перо с плеча – поднял катастрофически огромный белый плотный пакет, который, казалось, вот-вот разорвется под весом содержимого.

Из него сквозь белый толстый полиэтилен выпирало несколько торцов коробок.

– Сервиз, говоришь?

– Я не сказал сколько там наборов этих сервизов.

– Выглядит как двадцать восемь миллиардов коробок.

– Поменьше.

Я нашел свой чемодан и, нажав на кнопку на ручке, выдвинул ее, чтобы катить свой багаж на колесиках.

– Давай я потащу твои сервизы, – я протянул ему ручку своего чемодана.

Он отмахнулся.