Туркменский парадокс

Но упоминание о Толстом не впечатлило Скота: он тупо продолжал настаивать на том, что лишь размеры известного органа определяют судьбу и достижения исторической личности:

– Антропометрические данные педофилов всегда скромны, – настаивал он. – Для Фрейда это стало поводом открыть Эдипов комплекс, а для меня – закон малых величин…

Скромное упоминание Скота об открытии им нового закона означало, что мы слишком высоко парим и пора спускаться на грешную землю.

– А скажи-ка ты мне, Синицын Скот, – сказал я с намерением отвлечь товарища от темы, – а мозги, согласно твоему закону, являются ли аргументом успешности человека?

– Отнюдь, – возразил Скот, – наличие мозга – это дополнительная нагрузка на позвоночник.

– То есть жизнь не удалась, если член короче, чем ум? – сказал я.

Мы покончили с чаем и вернулись к обсуждению предстоящей коммерческой операции.

Скот подцепил вилкой сморщенный огурец на блюдечке, надкусил и зачавкал.

– Работу закончим в пять, – сказал он. – Что дальше?

– А дальше можно развлечься, – ответил я.

Скот, оказывается, ждал, когда я об этом заговорю.

– Вечером мы устроим бал с полковыми дамами, – сказал он, дрогнув левым оком.

– Где ты возьмешь дам? – поинтересовался я. – В каком полку?

– Будет вечер, – беспечно заявил Скот, – будут и дамы.

– Не говори «гоп», – возразила тетя Клава за стенкой, – пока не прыгнешь…

От неожиданности вилка с огурцом в руках Скота застыла в воздухе.

– Что это было? – сказал он, дрогнув правым оком.

– Идиома, – пояснила тетя Клава. – «Гоп» – это поощрительный возглас при прыжке. Так говорят тому, кто преждевременно радуется успеху, когда еще неизвестно, хорошо ли все кончится.

– Не умничай, тетка, – сердито бросил Скот.

Он прожевал огурец, позвал нашу бабку и торжественно вручил ей сто рублей:

– Купи закусь, бабуль.

Старушка бережно приняла деньги, сухо кашлянула в детский кулачок и зачастила скороговоркой, ласково заглядывая Скоту в глаза:

– А есть ли у тебя новые матерные слова, касатик? А то старые уж не справляются с ситуацией.

Я подивился странной прихоти бабки, но из уважения к ее сединам черканул на бумажке пару матерных выражений.