Танго железного сердца (сборник)

 – Это чье?

– Ваше, – сказал Баланов мягко и вкрадчиво, будто много лет служил в белогвардейской контрразведке. Ему даже понравилась новая роль. Жестокий и обаятельный штабс-капитан Баланов, коварная скользкая змея в белых перчатках.

– Мое? – голос у Коршуна сел. Затем Кирилл Мефодьевич вдруг поднял голову и посмотрел на Баланова в упор. Усмехнулся – и вовсе не так, как положено жертве. – Да, мое, – спокойно сказал он. – Спасибо.

Баланов опешил. Образ безжалостного и обаятельного штабс-капитана разваливался на глазах.

– И вы… вы не боитесь? – спросил он, уже понимая, что выглядит беспомощно и глупо.

Коршун обидно засмеялся. Потом увидел лицо Баланова и замолчал.

– Как вы думаете, что это? – сказал Коршун неожиданно тепло, без тени насмешки или вызова.

Баланов пожал плечами. Блестящий образ контрразведчика рассыпался, ему ничего не осталось, кроме как сохранять хорошую мину. Вот и поговорили, подумал Баланов. Вот тебе и наживка.

– Думаете, наркотики? – Коршун ждал ответа.

– Думаю, это не мое дело.

Кирилл Мефодьевич хмыкнул, принялся неторопливо разворачивать сверток. Баланов невольно вытянул шею. Ах ты, черт!

На ладони у Коршуна лежал маленький желтый приборчик, похожий на детские электронные часы. Закругленный корпус, большие розовые кнопки числом четыре, несколько маленьких. Чувствовалось, что приборчик не новый, царапины, потертая пластмасса. Так это же!.. Баланов почувствовал, что краснеет.

– Таких сейчас не делают, – сказал Коршун. – По крайней мере, у нас.

Смешной. Маленький. Круглый. Та-ма-го-чи.

Давно Баланов не чувствовал себя таким идиотом.

– Был интересный опыт, – сказал Кирилл Мефодьевич, деликатно помешивая чай ложечкой. – Вот скажем, лягушка, если попытаться засунуть ее в кастрюлю с горячей водой – обязательно выскочит.

Баланов поднял брови. Забавные, однако, у Коршуна истории. Веселые очень, оптимистичные.

– Вполне ее понимаю, – сказал Баланов.

– Я тоже, как ни странно, – усмехнулся собеседник.

– Серьезно? – сказал Баланов. – Был такой опыт? Не шутите? Забавно.

Коршун поднес кружку к губам, аккуратно отхлебнул; поставил кружку на блюдце; посмотрел на Баланова. Его лысина блестела от пота.

– Вот именно, Юрий Серафимович. Забавно.