Легионы просят огня

Ослепляющий после вечерних сумерек свет. Запахи горящего воска, жареного мяса, рыбного соуса и разгоряченных тел…

От перезвона кимвал, пения флейт, стона кифар голова идет кругом.

Атриум полон народа. Полуобнаженные рабыни разносят напитки, рабы бегают с блюдами, гости в гражданских тогах беседуют с гостями в военных туниках. Римляне традиционно держатся подальше от германцев. Красные отсветы вина в стеклянных чашах режут глаза…

Гааа. Гааа. Гул вокруг, плотный, словно из войлока.

Я пробираюсь сквозь толпу.

На меня тут же наскакивает кто-то смутно знакомый. Римлянин.

– Легат, вы здесь! – жмем запястья, словно давние друзья.

– Рад видеть, – говорю я сдержанно. «Кто это, Дит побери?».

Через голову собеседника я замечаю в толпе коренастого человека в военной одежде. Он стоит ко мне спиной. Солдатская выправка. Волосы точно присыпаны солью, на затылке – толстый шрам. Это Нумоний Вала, командир Восемнадцатого легиона. Он словно чувствует мой взгляд, поворачивается, и мы учтиво киваем друг другу.

Нумоний Вала приближается. Суровым солдатским шагом.

– Легат, – говорит он.

– Легат, – говорю я.

– Слышал, ты убиваешь гемов, Кай? – Нумоний внешне невозмутим, но в глубине его темных глаз тлеет улыбка.

– Слухи… хмм, сильно преувеличены.

– Правда? Неужели вы хотите меня разочаровать, легат? – спрашивает Нумоний насмешливо.

– Конечно, хочу, – говорю я. – Если вы не против, легат.

Нумоний Вала смеется – я вижу его неровные зубы.

Германцы как-то странно косятся в нашу сторону. С уважением и с опаской.

– Так ты убил тех гемов, Кай? – уточняет Нумоний.

Отрицать бессмысленно.

– Да.

– Сколько их было на самом деле?

– Шестеро. Против двоих – со мной был один из моих кентурионов.

– Ты честен, – Нумоний удивлен. – Ты мог бы увеличить число убитых германцев до сорока или пятидесяти – с легкостью. И тебе бы поверили – потому что хотят верить. Но ты этого не делаешь. Почему?

– Я не хочу быть героем.

Нумоний Вала смотрит на меня с прищуром – как на породистого жеребца, что из принципа не желает размножаться. Хотя кобылы уже приведены и жаждут…

– Ты бывал на корабле, Кай?

– У меня брат – командир триремы.

Словно это важно – кто мой брат.

– Его же убили?

Я сжимаю зубы.

– Другой брат, младший. Квинт. Он служит на флоте.

– А! – говорит Нумоний Вала. – Прости, Кай.

Он кивает в сторону веселящихся германцев.