В ожидании чуда

Какой же наивной дурочкой она была, если намеревалась незамеченной пробраться на королевские конюшни, а затем попробовать устроиться на них работать, чтобы быть поближе к своему любимцу! Должно быть, в гневе этот мужчина не просто опасен, а по-настоящему страшен. Может, не стоит рисковать и сказать ему все как есть?

– Потому что я ухаживала за ним с тех пор, как он появился в нашей конюшне, – тихим, но отчетливым голосом произнесла Элени. – Набат был еще маленьким жеребенком, но уже тогда познал грубое обращение.

– Набат?

– Так его зовут. Это имя означает «сладость» – когда вы крошите кусочки желтого сахара в ярмарочный день. Он откликается только на это имя, – с нажимом добавила она.

– Продолжай, – сказал Калик, и его голос прозвучал на удивление по-доброму.

– Я ухаживала за ним, баловала его лакомствами. Я была первой, кто сел на него без седла. – При воспоминании, как они с Набатом проделали круг по двору, на душе у Элени потеплело. – Я также была первой, кто оседлал его. – Голос ее дрогнул.

 – Сначала ему это не понравилось. Как и любому чистокровному арабскому скакуну, наверное. Но постепенно он привыкал к нему, и я… я… – Голос Элени сорвался. – Я люблю его, – прошептала она, чувствуя, как боль сжала ей сердце, и не чувствуя, как по ее щеке потекла первая слеза.

Но Калик это заметил и на секунду даже растерялся. Еще никогда ни один слуга не осмеливался выказывать в его присутствии свои чувства.

– Вытри глаза, – грубо велел он, заставляя себя не думать о том, что от слез ее зеленые глаза засверкали, как драгоценные камни.

 – И ответь на мой вопрос.

– Но я только что ответила вам, – слабо возразила Элени, поспешно смахивая слезы с щек.

– Нет! – резко ответил Калик. – Своим ответом тебе не удалось удовлетворить мое любопытство и ответить на вопрос, каким образом такая бедная служанка, как ты, прислуживающая за игральным столом подвыпившим мужчинам, вдруг получила разрешение ухаживать за такой дорогой собственностью.

Принц хочет услышать правду? Очень хорошо.

Она сделает это с превеликим удовольствием.

– Потому что я не служанка, ваше высочество. – В этом месте Элени все же пришлось сделать глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы продолжить: – Вообще-то я дочь хозяина, Гамала.

Дочь?

– Тогда что это за спектакль ты только что разыграла передо мной? – спросил он, и на его скулах заходили желваки. Он окинул ее платье взглядом. – И почему ты одеваешься как служанка?

Элени промолчала.