Идеальная жена для шейха

Ну что страшного произойдет, если она туда поедет, просто чтобы защитить его от этих хищных женщин, и позволит нарядить себя соответствующим образом, раз уж он так настаивает? В конце концов будет о чем рассказать внукам, конечно, если она когда-нибудь найдет мужчину, за которого сможет выйти замуж. И еще она сможет утереть нос сестре, когда Тамсин снова будет ныть, что у Ханны скучная жизнь.

– Хорошо, я пойду с вами, – сказала она просто и, поскольку ей показалось, что шейх ждет благодарности, добавила так же ровно: – Большое спасибо, ваше королевское величество.

– Не за что. Но если вы хотите выглядеть убедительно, вам не стоит называть меня по титулу, тем более столь почтительно. Зовите меня Кулал. Попробуйте вести себя так, будто у нас нормальное свидание.

Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что Ханна никогда в жизни не была на нормальном свидании. Она вообще ни на каком свидании никогда не была.

– Я постараюсь.

– Постарайтесь. Назовите меня по имени.

Шейх выжидающе смотрел на нее, и Ханне ничего не оставалось, как подчиниться.

– Кулал, – тихо сказала она, поразившись, как непривычно звучит его имя. Непривычно и сексуально.

– Очень хорошо, – кивнул он с улыбкой. – Это ведь не слишком сложно, не так ли?

Ей показалось, что взгляд черных глаз стал немного теплее, будто имя, произнесенное ею, сблизило их. Теперь у них была общая тайна, скрытая от всего остального мира.

– Но мы не должны… – Она смутилась и умолкла.

Шейх поднял темные брови.

– Чего мы не должны, Ханна?

– Мы не должны никому говорить, – быстро сказала она. – Или я потеряю работу.

Глава 3

Кулал редко не находил слов. Но сейчас он в совершенном онемении смотрел на стоявшую перед ним женщину.

Маленькая горничная преобразилась!

Он долго разглядывал ее, ощущая, как предчувствие опасности неприятным холодком бежит по коже. Вряд ли он стал бы так настойчиво приглашать ее на вечеринку и так беззаботно передавать в руки стилистов, если бы знал, что результат будет таким… искушающим.

Кулал поразился, каким слепым и наивным он был.