Знак судьбы

Я застонал, а следом все мое тело напряглось.

Еще одна поправка.

Вопрос не в том, убьет ли это меня. А лишь в том, когда.

– Проклятие, – зло буркнул я, размышляя, страдать мне в одиночестве в своей постели или вернуться в паб за новой порцией выпивки. Однако завтра полнолуние, и волки уже начали бесноваться. Было несколько драк, в которые мне хотелось сунуть свой нос, но я вовремя себя отговорил от этого, так как сейчас был не в форме и не смог бы противостоять хаосу, – даже ради того, чтобы хоть немного унять жар в крови.

К тому же на этот раз Лохлина не было бы рядом, чтобы помочь и вразумить меня. А последнее, что мне нужно было, это наживать здесь врагов.

Я толкнул дверь и собрался было войти, но резко остановился и принюхался.

Не воспоминание. Это была реальность. Сиенна здесь.

Я просунул голову в свою комнату и осмотрелся; мой взгляд остановился на массивной кровати.

И вот она. Моя спящая красавица: одна рука под головой, другой она прижимает мою подушку к своему лицу.

У меня едва не подогнулись колени, поэтому, чтобы не упасть, я ухватился за дверную раму.

Интересно, она почувствовала, что сейчас я нуждаюсь в ней? Или пришла потому, что сама нуждалась во мне?

Я не знал, да это и не имело значения. Все, что имело значение, это то, что она была здесь.

Но, боги, как же она была прекрасна. Простыни соскользнули, практически полностью открывая ее прелестное тело. На ней была ночная сорочка на тонких бретельках и с кружевным подолом, который едва прикрывал верхнюю часть бедер.

Давление в деснах усилилось одновременно с давлением за молнией брюк.

Успокойся, парень. Твоей женщине нужен отдых.

Двигаясь как можно бесшумнее, я снял с себя одежду, вплоть до нижнего белья. Его я тоже почти стянул, так как хотел чувствовать своим вампирским телом каждый сантиметр ее кожи.

Ни для кого из нас о сне не могло бы быть и речи.

Я забрался в кровать, и Сиенна мгновенно придвинулась ближе и прижалась ко мне.

За многие годы моей жизни количество женщин, как вампиров, так и людей, исчислялось сотнями, но в тот момент я не мог вспомнить ни одну из них.

Я не знал, как долго мы лежали вот так: ее теплое, мягкое тело было на одном уровне с моим, я крепко обнимал ее, позволяя самому ее присутствию успокаивать мою душу. Но все быстро изменилось. Я почувствовал, как ее груди затвердели, клеймя меня сквозь шелковистую ночную сорочку.