Знак судьбы

Кроме того, все уже достаточно натерпелись за этот день, а еще даже не было полудня.

Взгляд Доминика оторвался от моего лица и опустился к окровавленной руке. Невозможно было скрыть ту вспышку желания в его глазах, что так яростно пронзала меня. Но в итоге он просто обхватил мое запястье пальцами, забрал полотенце из моей безвольной руки и прижал его к ране.

– Ники, нет смысла останавливать поток, – сказала Герцогиня с ноткой жалости в голосе. – Знаю, это трудно, но Уильяму нужна ее кровь, если он хочет быстро оправиться.

Доминик выглядел так, словно хотел поспорить, но я покачала головой.

– Нам всем нужно быть сильными и здоровыми, если есть хоть какой-то шанс выиграть эту войну.

И даже тогда я сомневалась, что у нас был шанс.

Доминик неохотно отпустил меня и отступил. Я направилась к Уиллу, который уже вправил челюсть и двигал ею из стороны в сторону. Когда я убрала полотенце с руки, Уилл поднял палец и повернулся к Би.

– Милостивые боги, я не знаю, как отблагодарить тебя, Бетани.

Она моргнула, глядя на него и по-прежнему сидя у его ног, а затем поднялась, словно королевская особа.

– Ты можешь пойти к черту, Уилл.

С этими словами она развернулась и бросилась вон из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Звук эхом разносился по комнате еще долго, пока Герцогиня не испустила многострадальный вздох.

– Видимо, мотыль питается и мозгами. Кто ж знал?

Глава 4.

Голова гудела, словно в ней пряталось осиное гнездо. Одним толчком плеча я распахнул дверь крепости и ворвался внутрь. После нашего с Уиллом спарринга я разыскал Лохлина, и мы вдвоем выпили столько, что алкоголь мог бы уложить мужчину в три раза крупнее нас. Однако мне не удалось заглушить боль, угрожающую испепелить меня изнутри. Она словно была живым созданием, почти такая же мучительная, как пребывание под палящим солнцем, которое почти уничтожило меня.

Мои размашистые шаги обрушивались на каменный пол, пока я без остановки шел по коридору к покоям Сиенны.

Она не смогла бы выразиться яснее. Я был не нужен ей.

Поправка.

Она не хотела меня. И где-то между делом я перестал ставить свои желания выше ее. Если мое присутствие причиняет ей боль, я буду держаться подальше, даже если это убьет меня.

Я дошел до двери своей спальни, и воспоминание о ее запахе саваном окутало меня.