Кровь и мёд

Шестнадцатилетняя я поникла. На глаза навернулись слезы.

«Разумеется, я не люблю тебя, Луиза. Ты – дочь моего врага. Ты была зачата во имя высшей цели, и отравлять эту цель любовью я не стану».

Конечно. Конечно, она не любила меня – даже тогда. Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, и сжала руку в кулак. Воспоминание рассыпалось золотой пылью, и его тепло хлынуло в Рида. На его волосы и одежду дохнуло жаром, и они высохли в один миг. Кожа его снова обрела краски, дыхание стало глубже. Когда я попыталась просунуть руку Рида в рукав рубашки, он приоткрыл глаза.

– Перестань отдавать мне тепло своего тела! – рявкнула я, яростно натягивая рубашку ему на живот. – Ты сам себя убиваешь.

– Я… – Он оторопело поморгал, оглядывая кровавый пейзаж вокруг. И снова побледнел при виде мертвых братьев.

Я взяла его за щеки и повернула к себе.

– Смотри на меня, Рид. Не на них. Ты должен разорвать узор.

Рид уставился на меня широко распахнутыми глазами.

– Я… Я не знаю как.

– Просто расслабься, – мягко проговорила я, убирая волосы с его лба.

– Отпустить. – Рид хрипло хохотнул, вот только ему было совсем не смешно. – Ладно.

Качая головой, он закрыл глаза и сосредоточился. Спустя долгое мгновение тепло, что пульсировало между нами, сошло на нет и сменилось жгучим холодом, который окутывал нас.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как этот холод пробирает меня до костей. – А теперь расскажи, что случилось.

Рид резко распахнул глаза, и в этот короткий миг я успела увидеть в них вспышку искренней, неподдельной боли.

– Они не хотели отступать. – Рид тяжело сглотнул и отвел взгляд. – Ты умирала, я должен был вытащить тебя на берег. Но они нас узнали и ничего не хотели слушать…

Так же быстро, как и появилась, боль в его глазах исчезла. Погасла, как пламя свечи. Ей на смену пришла тревожная пустота.

– Кто-то должен был погибнуть… или они, или ты.

Воцарилось молчание.

Риду уже не впервые приходилось выбирать между мной и другим человеком. Уже не впервые он замарал руки кровью своей семьи, чтобы спасти меня. Боже мой.

– Конечно, – затараторила я до омерзения беззаботно, улыбаясь до омерзения широко и слишком быстро кивая. – Все в порядке. Все хорошо.

Я вскочила и протянула Риду руку. Рид помедлил секунду, глядя на нее, и у меня упало сердце.