Боги и чудовища

Закутанное в грязное полотнище, существо бросилось к нам, протянув почерневшие руки. Я кинулся к Лу, но она уже отскочила, двигаясь молниеносно. Когда она ударила клинком существо и рассекла ему брюхо, то попятилось, словно огромный медведь. Капюшон скрывал его лицо, волосы, зубы. Массивной лапой зверь ударил Лу и подбросил ее в воздух. Я бросился к ней и поймал за руку, когда она едва не упала с маяка. Остальные тут же кинулись на существо, их клинки и осколки зеркал сияли на солнце.

– Стойте! – Ветер подхватил и унес мой крик.

 – Не трогайте его! Мы же хотели предупредить его, а не… да стойте же!

Кошмар отступил назад с поднятыми руками, но, когда Коко полоснула ему по бедру, он зарычал и без всяких колебаний отбросил ее осколок. Она двигалась словно в танце вдали от него, но наконец он схватил ее за шею… и на меня нахлынул ужас.

Хотя Лу предупреждала нас об этом, ничто не смогло бы подготовить меня к такому жуткому страху. К такой боли. В глазах все побелело. Ослепший, я поскользнулся и упал на колено.

Судя по испуганным крикам, остальные испытывали то же самое.

Темное помещение, оковы еще темнее. Холод по коже. Кровь мерно капает из запястий. Я считаю каждую каплю. Каждый час она приходит вновь. Три тысячи шестьсот секунд. Три тысячи шестьсот капель. Когда падает три тысячи пятьсот шестьдесят вторая, дверь скрипит, и я сдерживаю крик. Пила. Ручная пила. Она подносит ее к свече. «Интересно, оно заключено в твоих костях? Как у остальных?»

Когда безликая женщина направилась ко мне, я упал и уперся руками в пол.

Хватая ртом воздух. Тряся головой. Силясь увидеть реальность, а не блеск кости. Корчащуюся рядом со мной Лу, свернувшуюся клубком Коко, лежащего на спине Бо, дрожащую Селию с широко распахнутыми глазами.

Я метнул осколок зеркала, и он вонзился острием в плечо существу. Вскочив на ноги, я выхватил кинжал из плечевого ремня. Кошмар не отступал. Из груди у него вырвался рокот, но я не обратил на это внимания и приблизился. Остальные тщетно пытались присоединиться ко мне.

Но мы не успели добраться до существа – нас снова накрыла волна ужаса.

Один. Я один. Где он? Где он, где он, где он, где он…

Стиснув зубы, я шел вперед, сбитый с пути, спотыкающийся о мерцающую белизну, словно пьяный.

«Говори. – Высокий властный голос. Ее голос. – Или я вырву глаза твоему брату. Достойное наказание, так? Ты онемел из-за него. Теперь же от моей руки он ослепнет». Но я не могу говорить. Я одурманен.