В случае смерти разбить

Нервно вырвал руку. – Соль, я должен получить последний огонь.

– Нельзя отражать надпись! Я прочла ее, мы так в школе дурачились, и я научилась. Там написано, что нужно уничтожить твое зеркало. Нельзя подносить его к надписи, это ловушка.

– Но как бы я об этом узнал? – Улисс замер, держа руку с зажатым в ней зеркальцем на весу. – Может, ты ошиблась.

Тугая пружина внутри так сильно скрутилась, что давила, и грудь вздрагивала от напряжения, будто он опять начал дышать. Может, начал, ведь мертвые не задыхаются, а он – да, от страха и нетерпения.

Что за глупости в голову лезут? Улисс сжал челюсть.

– Я не ошиблась! Дай мне зеркало, и я разобью его, ты все равно не сможешь! – Соль говорила, сбиваясь, и тянулась вперед. – Улисс! Я ведь помогла тебе столько раз! Ты бы не справился без меня.

В груди кольнуло – там, где когда-то было сердце. Улисс невольно стал опускать руку, протягивая зеркало Соль. Она ведь нашла полотенце, она помогла выиграть в догонялки, она добыла последний огонь. Наверняка эта девочка игралась с подружками и научилась читать зеркально, такое бывает.

Зачем ей врать? Соль ведь точно такой же «игрок» и тоже хочет за стену.

– Дай мне зеркало.

Соль подалась вперед, как цветок навстречу солнцу, и Улисс опять ощутил странный запах. Не то чтобы морской, скорее соленый – да, с металлическим привкусом, Улисс уже ощущал его раньше. Ну, на языке вертится, вроде как железо или…

В голове будто сверкнула молния.

– Тебе передавали привет, – совершенно спокойно, надо же, сказал Улисс и резко развернулся, подняв зеркальце.

Они отразили друг друга, и за его спиной вскрикнула Соль. Ее отражение дрогнуло и исчезло, хотя казалось, что Соль не пропала, а просто переместилась.

Когда она тянулась за зеркалом, шея опять оголилась, и Улисс наконец увидел, что за тату это было: маленькая черная кошка. И правда, совершенно особенная. Старик явно все знал наперед, знал и смолчал.

Стало тихо.

Улисс не оборачивался, был уверен, что не нужно – вместо этого прочел отразившуюся надпись: «Забери этот огонь с собой».

Переместил зеркало так, чтобы пламя отразилось в нем полностью, и оно, вспыхнув, пропало. Улисс собрал все пять огней.

В груди потеплело, пламя накрыло волной, и он ощутил, как медленно согрелись пальцы. Такая мелочь, а будто снова ожил. Улисс широко улыбнулся и легким шагом двинулся прочь от своего двойника. Шел и думал только: как же раньше не вспомнил, чем пахнет, ясно же, что кровью. Почти как от сырого мяса.