Одержимый

Я хочу тебя снова, хочу еще раз оказаться в тебе, чтобы ты могла чувствовать меня внутри своего тела всю оставшуюся ночь. Я хочу проводить с тобой каждую ночь всю мою оставшуюся жизнь.

Ах, сколько же лет ждала Анаис этого признания!

– Ты предложишь мне руку и сердце? – недоверчиво спросила она. Подумать только, бедняжка почти перестала надеяться на то, что однажды Линдсей сможет ответить на ее нежную привязанность… И все же теперь они были здесь, обнаженные, наедине, в объятиях друг друга, говорящие о вечном.

– Мы обязательно поженимся. Но в том, что касается предложения руки и сердца, у меня есть определенные планы. Когда я буду просить тебя выйти за меня замуж, мне бы хотелось, чтобы это был особенный момент. Даже не сомневайся, ты – моя. Ты станешь моей женой. Верь мне, Анаис.

Какой-то грохот вдруг эхом отозвался за окном конюшни. Вовремя подавив уже готовый сорваться с губ резкий вскрик, Анаис потянула плед на себя, прикрывая наготу.

– Это всего лишь живущие на конюшне коты, наверняка добрались до старых жестяных бидонов с молоком, только и всего, – прошептал Линдсей.

 – Не пугайся, моя милая. А лучше обвей меня своими прекрасными ножками и начни скакать на мне, как совсем недавно скакала на своей кобыле. – Его руки скользнули вниз, к ягодицам Анаис, и отыскали заветное лоно между ее пухлыми складками. – Я смотрел, как ты скачешь верхом, и хотел, чтобы эти восхитительные бедра обвились во круг меня, а не этой твоей Леди.

Анаис встала на колени и выглянула в окно, со страхом думая о том, что, похоже, заметила чью-то тень, метнувшуюся от конюшни.

– Возможно, нам следует вернуться.

– Как мне убедить тебя остаться со мной? – спросил Линдсей, возникая позади любимой и крепко обнимая ее. – Что может заставить тебя передумать?

Он стал осыпать спину Анаис поцелуями, прижимаясь губами к ее коже и заставляя трепетать каждую ее жилку, потом еще сильнее прильнул сзади, взяв ее груди в свои ладони.

– Что, если я буду нижайше молить тебя об этом? Или удержу силой, заставлю покориться с помощью красивых слов? А что, если я просто овладею тобой? – мрачно предложил Линдсей.

 – Да, а вот это действительно интересная мысль – просто овладеть тобой…

– Где они, черт побери? – вдруг прогремел чей-то голос.

Анаис мигом вскочила на ноги, словно ее стегнули кнутом. Она узнала этот быстро приближающийся низкий голос – он принадлежал маркизу Уэзербийскому, отцу Линдсея.